По существу, письмо для власти было оскорбительным – в нем она представлена малограмотной, безынициативной и безвольной. Опубликованное в «Регулярных ведомостях» клуба письмо стало
Андреев: Письмо нормальное, выработка механизма отношений клуба с внешними организациями своевременна. Но как только речь заходит о расширении полиграфической базы – шлагбаум. Средством тиражирования следует указывать ротапринт. Нужно подготовить серьезное письмо в обком. Сейчас возникли напряженные отношения с теми, кто должен читать в обкоме «Круг». Сборник уже два месяца находится там. Я пробовал поторопить чтение. Неоднократно напоминал инструктору Попову, посылал телефонограмму Бариновой. Единственный выход – выйти на Коржова, но не с жалобой – это испортит мои отношения с остальными.
Сомнительно создание общественных редколлегий. В городе целый ряд творческих организаций, которые могли бы наладить издание своей продукции, если бы стало возможным.
Иванов: Нужно отделить издательства от общественных редколлегий. Нужно различать традиционную продукцию и нетрадиционную, сама эта проблема возникла вместе с появлением на свет Клуба-81. Малотиражные издания все введут в естественное русло.
Драгомощенко: Есть угроза, что сборник будет раскассирован?
Андреев: Угрозы нет.
Иванов: В письме обкому нужно выделить судьбу сборника для детей.
Андреев: Из «Детгиза» убрали Соболева. Я спрашивал Суслова, нельзя ли встретиться с секцией детской литературы. Можно. Но нужно иметь в виду: план «Детгиза» на ближайшие два года уже забит рукописями.
ПОСТАНОВИЛИ:
Поручить Андрееву Ю. А. довести до Коржова наши предложения.
Из моих дневниковых записей следует: Андреев по телефону сообщил Бариновой о полученной «Памятной записке», охарактеризовал ее как серьезное заявление, возможно, привел из него выдержки. После прочтения нашего письма Коржов и Баринова решили провести специальное совещание. Были приглашены издатели – Назаров и Трофимов, от КГБ – Коршунов, из рецензентов – Никольский и не приглашен… Андреев. Я так комментирую сложившуюся ситуацию.
История со сборником «Круг» внесла разноголосицу в лагерь аппаратчиков. Ю. Андреев, который не нашел с ними общего языка, оказался на нашей стороне. Подозрения в том, что отредактированный им сборник носит скрытно антисоветский характер, напряженные отношения с главными лицами издательств, включая московские, и неприязненные Андреева с Коршуновым – исхожу из того, что Коршунов несколько раз в моем присутствии обвинил нашего куратора в том, что тот уклоняется от контактов с ним. А уклоняется по причине, думаю, простой: однажды он уже имел дело с КГБ – в ящике его рабочего стола в Пушкинском Доме была обнаружена папка Алена Жмаева54 с выписками из переводов антисоветского содержания. Андреева оскорбили подозрения на свой счет.
