История Клуба-81 полностью

После «Памятной записки» в небе над клубом появились солнечные просветы. Издательство готовит «Круг» к печати. Редакторы встречались с авторами, заключались договоры; претензии, которые предъявлялись к авторам, не имели принципиального характера. То, в чем Назарову мерещились отступления от партийного Корана, отправлялось на идеологическую экспертизу в обком КПСС. Фактически Обком выступил в роли акушера незаконной самиздатской литературы.

2 марта

Сегодня убедился, что мы победили. Назаров изложил нам выигрышную для себя роль в деле «Круга» и перешел к конструктивным вопросам… Трофимов тоже показался «добрым папочкой». Андреев благодушествует…

3 марта

Я увидел Назарова и Трофимова удовлетворенными и шумно дышащими, как будто мы занимались общим делом. Так оно и есть: мы толкали один и тот же вагон… но в противоположные стороны.

4 марта

Ясно, что официальной и неофициальной литературам нужны условные формы изображения действительности: официальной, чтобы оправдать утопический оптимизм, неофициальной – чтобы изобразить несуществующую страну, в которой все, как в Стране Советов (Б. Дышленко). Если автор захочет назвать ее Страной Советов, тогда нужно будет лишь еще добавить: в ней нет ни колбасы, ни свобод, обезличка и круговая порука номенклатуры…

С записью от 2 марта я несколько поспешил. Наши оппоненты бросили в бой пехоту: рядовых редакторов отделов, получивших указания, какие произведения следует зарубить. Сообщил об этом Кривулину редактор Н. Коняев56. Он должен завалить стихи Кривулина, Е. Шварц и еще кого-то. Одним словом, Назаров своим редакционным аппаратом ведет организованную подпольную борьбу против сборника.

Позвонила Ольга Бешенковская, ей понравились мои повести в «Часах» «На отъезд любимого брата» и «Ночь длинна…»: понравился «другой уровень»… Этот другой уровень я называю «третьим», если первый – голая фактичность, второй – психологический, то третий – неконтролируемый, направляющий, влекущий «над» – «эстетический купол»…

12 марта