История колдовства полностью

Следует обратить внимание на то, что в ходе этого повествования, детали которого как интересны, так и важны, библейский автор ничуть не сомневается в больших возможностях Валаама, на которые столь надеялся моавитский царь. Валаам был известным волхвом, одним из тех, кто знал и мог обрушить на врага смертоносное Слово Силы. У арабов, на ранней стадии их истории, как и у евреев, магические заклинания, Слово Благословляющее или Проклинающее играло весьма значительную роль. На войне поэт, проклинающий врага в ритмических стихах, делал немало для повышения боевого духа своего войска. Евреи Медины приносили в свои синагоги изображения заклятого врага этого народа Малика бен ал-Аглама; и у его портрета они вершили заклятья при каждом удобном случае. Реальность оккультных сил Валаама стоит в центре этого повествования. Иначе зачем было бы применять его способности на службе Израилю? Приветствие Валака не комплимент, а констатация факта: «Я знаю, что кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят». Нельзя счесть не относящимися к делу и горькие слова Деворы (Суд. 5:23): «Прокляните Мероз, говорит Ангел Господень, прокляните, прокляните жителей его за то, что не пришли на помощь Господу, на помощь Господу с храбрыми». Вера в силу произнесенного слова существовала во все времена и повсеместно, сохраняется она и по сей день.

Хотя Валаам изрекал пророчества, следует помнить, что он не был пророком в том смысле, которое вкладывалось в это слово в Священном Писании. Он был предсказателем будущего, волхвом. В Вульгате применен термин hariolus [437] (от санскритского hira – внутренности); по сути, это то же, что и haruspex. Изначально этот термин относился к этрусским жрецам, которые предсказывали будущие события, осматривая внутренности принесенных в жертву животных. От этрусков эта практика была перенесена к римлянам. Не исключено, что именно так Валаам использовал внутренности семи тельцов и семи овнов, совершил extispicium, метод вопрошения о грядущем, который, кажется, был распространен повсеместно, хотя способы чтения и толкования знаков различались у разных народов и в разные эпохи. Обычай этот был распространен до недавних времен и даже теперь, видимо, используется оккультистами. Известно, что подобной практикой занималась Екатерина Медичи, нечто похожее существует в темных ритуалах вуду на Ямайке и Гаити. Св. Фома, правда, именует Валаама пророком, но, спешит уточнить святой, «пророком дьявола». Ученый Корнелий из Лапиды в глоссах на Книгу Чисел пишет: «Понятно, что Валаам был пророком, но не Бога, а Дьявола… Он был магом и искал встречи с демоном, чтобы держать с ним совет» [438]. Он также считал, что семь алтарей были возведены в честь повелителей семи планет. Семерка, безусловно, число совершенное и мистическое так же, как тройка. Многое, может быть, сделано посредством использования нечетных номеров. У Вергилия женщина, призывающая назад своего охладевшего к ней любовника Дафниса путем мощного заклинания, восклицает: numero deus impare gaudet (небеса предпочитают нечетные номера), эклога viii, 75 (Pharmaceutria). Cв. Августин, св. Амвросий и Феодорит полагали, что во время первой встречи Валаама с Господом он сначала ожидал встретить своего демона, фамилиара. Но «Господь встретил Валаама». Уже стремительность и беспорядок действий мага указывают на его намерения, так как насколько Божественная литургия совершается с должным достоинством, приличием и приятством, так и все, что связано с черной магией, делается торопливо, уродливо и страшно по сути и виду.

Одним из наиболее поражающих эпизодов Ветхого Завета является рассказ о некромантии, связанный с явлением Самуила в пещере (или доме) Аэндора. Саул накануне кровопролитной битвы с филистимлянами весьма смущен и поддается нервному срыву, видя наступающие силы превосходящего противника. Паника его усиливается, когда он пытается посоветоваться с Божественными оракулами и не получает ответа «ни во сне, ни чрез урим, ни через пророков». И хотя в былые годы своего правления он показал себя последовательным гонителем всякого ведовства, в столь затруднительных обстоятельствах он готов был ухватиться за любую соломинку и приказывает своим слугам искать «женщину-волшебницу» [439], и его слуги сообщают ему: «здесь в Аэндоре есть женщина-волшебница». Речь же идет о маленькой деревушке на северном склоне холма, лежащего к югу от горы Фавор.