История колдовства полностью

Через весь Ветхий Завет проходит строжайший запрет в отношении греховной некромантической практики, но уже сами многочисленные повторения его указывают на то, что вызывание мертвых продолжалось и было достаточно распространено, хотя практиковалось оно в высшей мере скрытым образом. Закон Моисея вновь и вновь предостерегает против таких вещей: «Не обращайтесь к вызывающим мертвых, и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них, Я Господь, Бог Ваш» (Лев. 19:31); «И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед них: то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю ее из народа ее» (Лев. 20:6). Еще более четко говорит об этом следующий запрет: «Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых. Ибо мерзок пред Господом всякий делающий это» (Втор. 18:10 – 12). Очевидно, что основное зло этого греха заключено в «оскорблении величества» Бога так же, как и грех ереси [458]. Этим объясняется и то, что наказание, предусмотренное за такой грех, – смерть. «Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти» (Лев. 20:27). И знаменитый закон (Исх. 22:18) гласит: «Ворожеи не оставляй в живых».

Тем не менее, некромантия продолжала существовать и иногда, как это случилось во время правления Манассии, тринадцатого царя Иудейского (692 – 638 до Р. Х.) [459], она выбиралась из темных углов и скрытых нор, чтобы гордо и неприкрыто развернуть свои знамена во дворцах и на площадях днем, в исполненной суеверий столице. В дни этого царя открыто действовали предсказатели, наблюдались знаки, искали работу пифии, умножались гадалки, «много сделал неугодного в очах Господа, чтобы прогневать его» (4 Цар. 21:6). Были возобновлены ужасные ритуалы человеческих жертвоприношений, и всем было известно, что сам суверен по самым пустячным и малозначимым поводам прибегает к extispicium, выискиванию знаков судьбы в еще трепещущих внутренностях убитых ради этого мальчиков. «Еще же пролил Манассия и весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края до края» (4 Цар. 21:16).

Мы можем сравнить ужасную магию иудейского царя с детализированным признанием Жиля де Реца, который на своем процессе «сообщил, как он похищал детей, подробно исповедовался во всех своих льстивых обещаниях, в дьявольском возбуждении, безумных убийствах, безжалостных насилиях: преследуемый видениями своих несчастных жертв, он подробно описывал их длительные агонии и пытки; их жалобные крики и предсмертные хрипы их гортани; он сообщил, что перебирал их теплые внутренности; он признался, как вырывал их сердца через огромные зияющие раны подобно тому, как срывают созревший плод» [460]. Демонам поклонялись за шесть веков до Р.Х. таким же образом, как и спустя четырнадцать столетий после Рождества Спасителя.

Как указывалось ранее, Валаам использовал для extispicium тельцов и овнов, и девять столетий спустя в Книге Иезекииля (21:21) было написано, что Асархаддон осматривал печень принесенных в жертву животных, для того, чтобы провидеть будущее. «Потому что царь Вавилонский остановился на распутье, при начале двух дорог для гадания; трясет стрелой, вопрошает терафимов, рассматривает печень. В правой руке у него гаданье „в Иерусалим“, где должно поставить тараны, открыть для побоища уста». Гадание по стрелам, беломантия, о которой здесь идет речь, была очень распространена у халдеев, равно как и у арабов. Вот как комментирует св. Иероним этот отрывок: «Он должен встать на дороге и советоваться с оракулом по примеру своего народа, затем он помещает стрелы в колчан и перемешивает их, написав на них имена или знаки каждого из народов, чтобы видеть, какая из стрел полетит дальше и какой город он должен атаковать в первую очередь».

Среди трехсот шестидесяти идолов, стоявших вокруг Каабы в Мекке и полностью уничтоженных Мохаммедом, когда он взял этот город на восьмой год Хиджры, была статуя человека, сделанная из агата, державшего в руке семь стрел вроде тех, которые использовались при гадании арабскими язычниками. Эта фигура, которая, как говорят, в древности изображала патриарха Авраама, почиталась с особым усердием.