12 июля 1772 г. Саграмозо послал императрице письмо с просьбой об оказании поддержки в Острожском деле. Но у Екатерины II в то время отношение к ордену было отрицательным. Поэтому на письме мальтийского посланника она начертала для графа Панина следующую резолюцию: «Прошу Вас дать Кавалеру Саграмозо очень вежливый и лестный ответ, поскольку это лично его касается, так как этот человек выказывал мне много привязанности в продолжение почти 30 лет; без сомнения, если б его Орден должен был прислать сюда кого-либо, то никто не мог бы мне быть приятнее его, но этот Орден такой Walsch[108], он так удалился от своих обетов и выказал нам так мало доброжелательства, что в этом Острожском деле, которое хотят провести при помощи нашего влияния, причем в случае успеха польские командорства наполнятся Walsch’cкими тварями, — мне нет ни малейшей охоты беспокоиться для господ мальтийцев»[109].
И даже несмотря на такое отношение, графу Саграмозо при личной аудиенции удалось склонить Екатерину вступиться за права Ордена в Польше. Заручившись поддержкой России, Австрии и Пруссии, Саграмозо отправился в Варшаву с письмом Екатерины II к Станиславу Понятовскому. Одновременно была отправлена нота от трех государств, в которой ее представители настаивали на создании специальной комиссии для решения проблемы. Король с Сеймом считали права Ордена на майорат спорными и стали их рассматривать только благодаря второй ноте трех государств. На основании заключения комиссии 14 декабря 1774 г. было учреждено Великое приорство польское с шестью командорствами. Из 300 тыс. злотых, которые давал Острожский майорат, 120 тыс. передавалось на содержание учреждений Ордена в Польше. После этого Мальтийский орден своим рецессом
Прошло несколько лет, и Польское Великое приорство осталось единственным возможным источником доходов. Но вновь возвращаться к этому вопросу было весьма сложно. И тут подвернулся удачный случай. В 1793 г. Волынь с Острожским майоратом перешла по второму разделу Польши под власть России, а с этим и доходы Приорства обращены были в казну империи. Совершавшие этот раздел правительства России, Пруссии и Австрии приняли на себя уплату некоторых польских государственных долгов. Тогда-то они признали законными и претензии Ордена
Для решения этого вопроса в Россию с дипломатической миссией был направлен посол Ордена в ранге Полномочного министра граф Джулио Рене Литта. В октябре 1795 г. он имел аудиенцию у императрицы, встречался со многими сановниками, однако переговоры зашли в тупик. Как весьма точно определил сложившуюся в то время ситуацию кн. П.П. Вяземский, «политические выгоды, которые можно было извлечь из покровительства Ордену, представлялись, вероятно, затруднительными в последние годы царствования Екатерины и слишком сложными. Денежные претензии в отношении к правительству могли оказаться неосновательными, так как, в сущности, они базировались на частном имуществе при спорном завещании»[111].
Через год Екатерина умерла, так и не решив проблему «Острожского наследства», оставив ее своему преемнику, 42-летнему Павлу Петровичу, ставшему во главе крупнейшей державы мира.
Немало читавший о жизни иоаннитов и весьма расположенный к рыцарским идеалам, Павел I по вступлении на престол повелел немедленно решить дело об Острожском майорате в пользу Ордена, приняв решение о заключении с Орденом международного договора — Конвенции. Она была подписана в январе 1797 г.
Для Мальтийского ордена это соглашение с Россией имело огромное политическое и экономическое значение. Во-первых, создавалось новое Великое приорство Российское (для католиков), заменившее внутри Мальтийского ордена бывшее Великое приорство Польское. 10 новых командорств Российского Великого приорства никому не могли быть жалуемы, кроме российских подданых. Их владельцы должны были выплачивать в орденскую казну дополнительно 29 000 злотых. Во-вторых, предполагаемый ежегодный доход Ордена в размере 120 тыс. злотых Павел I увеличил до 300 000. Одновременно ежегодный взнос в орденскую казну поднимался до 41 тыс. злотых. В-третьих, было дано разрешение на создание новых командорств, а достоинство Великого приора и командоров «не должны ни под каким видом жалованным быть кому-либо иному, кроме подданных Его Империи, кои, по учреждениям Мальтийского ордена, могут быть приняты в оный»[112]. Был урегулирован и прием в Орден. В-четвертых, Павел I согласился выплачивать Ордену ежегодную сумму в 96 тыс. злотых (что при пересчете составляло 5000 голландских червонцев), как погашение задолженности Великого приорства Польши.
