Филорье в своем памфлете: «Воспоминания о графе Калиостро — обвиняемом, против Генерального прокурора, обвинителя», опубликованном в Париже в 1786 г., писал, что когда, в 1786 г., Калиостро был подвергнут допросу в Париже, по поводу кражи ожерелья королевы Марии Антуаннетты, то он утверждал, что якобы Великий магистр Мальтийского ордена Мануэль Пинто, во время пребывания Калиостро на Мальте, в Сицилии и Неаполе, приставил к нему графа д’Аина в качестве сопровождающего[148].
Масонам на Мальте жилось совсем не плохо. А в рядах членов существовавшей на острове «Шотландской ложи Святого Иоанна к тайне и гармонии», имевших высокий градус посвящения, были далеко не рядовые рыцари. Но подчеркнем: нельзя объединять эту ложу с самим Мальтийским орденом.
Вообще-то конец XVIII в. был для Мальтийского ордена не просто трудным. Орден стоял на грани вымирания, своего полного исчезновения, чему и помог Наполеон. Он ненавидел Орден и, как мы помним, считал его «учреждением для поддержания в праздности младших отпрысков нескольких привилегированных семейств»[149].
И хотя Мальтийский орден внешне пытался держаться респектабельно (он поддерживал дипломатические отношения не только с Францией, на Мальте находились чрезвычайные и полномочные послы Испании, Австрии, Португалии, королевства обеих Сицилий, России, а с 1783 г. и Англии), отношения с государствами Западной Европы никак нельзя было назвать добрососедскими. Самые сложные отношения у Ордена были с Неаполем. Дело в том, что королевство обеих Сицилий стало считать своей прерогативой назначение священников и епископов на Мальту. Из-за чего довольно часто возникали постоянные разногласия, тем более что папа в этом вопросе поддерживал Неаполь.
Вот на такое переплетение внешнеполитических отношений наложилась экономическая слабость Ордена и роскошества отдельных его членов. Конец XVII — начало XVIII в. стало для Ордена экзаменом на выживание.
7 июня 1798 г., на Мальтийском рейде появилась передовая эскадра французского флота, шедшего на завоевание Египта. Возглавлявший экспедицию генерал Наполеон Бонапарт потребовал от Ордена разрешения на высадку для пополнения запаса воды. Но это был только предлог для захвата Мальты. Позднее Наполеон признавался в своих мемуарах, что причиной для решения дальнейшей судьбы Ордена явилось то, что он «отдался под покровительство императора Павла — врага Франции… Россия стремилась к господству над этим островом, имеющим столь большое значение в силу своего положения, удобства и безопасности его порта и мощи укреплений. Ища покровительства на Севере, Орден не принял во внимание и поставил под угрозу интересы держав Юга»[150].
Несмотря на отказ рыцарей допустить французов, войска все же были высажены. В то время в распоряжении Великого магистра на Мальте оставалось 242 человека[151]. Кроме них, было еще 1800 солдат — итальянцев, немцев, французов, испанцев, большей частью дезертиров или авантюристов, которые с тайной радостью отнеслись к возможности соединить свои силы с судьбой самого знаменитого полководца Европы. Были еще и 800 мальтийских ополченцев. Но они давно уже чувствовали себя оскорбленными высокомерием рыцарей-аристократов со всех концов Европы, их они считали чужаками на своем родном острове, да и к Ордену они не испытывали теплых чувств.
12 июня 1798 г., после непродолжительного сопротивления, Великий магистр Гомпеш сдал Мальту Наполеону. В его письме, найденном нами, датированном 12 июня и адресованном полномочному министру Ордена бальи Франкону, содержалась просьба разослать его в копиях или в выдержках из полного его текста. В нем Гомпеш пытался объяснить причины своего поведения, жаловался на измену рыцарей и местных жителей острова. «Войско наше, объемлемое страхом, всегда далее и далее удалялось, то и можете себе вообразить, сколь стремительны были успехи неприятелей»[152].
Однако уловка фон Гомпеша оправдать его действия не удалась. Известно, что Великое приорство Российское получило информацию и из других источников, которая свидетельствовала о полной беспечности Магистра. Следствие, проведенное по этому поводу Дж. Литта, изобличило Гомпеша в его «беспечной виновности». Стало также известно, что за два дня до появления французской эскадры Гомпеш получил письмо от бальи фон Шенау, из Раштадта. «Примите все необходимые меры к защите… — писал фон Шенау. — Укрепления Мальты неприступны, или, по крайней мере, в состоянии сопротивляться в течение трех месяцев. Сможет ли Ваше Преимущественное Высочество предпринять все возможное, есть вопрос Вашей личной чести и сохранения Ордена; если Вы уступите, не оказав сопротивления, то будете опозорены в глазах всей Европы»[153].
