Никто из шайки разбойников не обратил внимания на этот короткий эпизод, все занимались своими делами: кто-то еще ужинал, кто-то чистил лошадей, некоторые мужчины сладко спали, завернувшись в дорожные плащи и попоны.
— Кажется, у нас появился враг, — тихо сказала я на ухо Мире, — лучше бежать сегодня ночью.
— Я почти готова, но больше, чем троим, не смогу отвести глаза, прости.
— Это уже здорово! Мы все равно попробуем, хуже точно не будет, — улыбнулась я, стараясь выглядеть как можно увереннее.
В конце концов, одного смогу вырубить я — чисто физическим способом. Решили выходить после восхода местной Луны — здесь она называлась Нэди, и поднималась из-за горизонта всегда в одно и то же время — около двух часов ночи, а садилась в пять утра. Мы надеялись, что основная масса разбойников уже будет спать, ведь переход получился длительный, вся предыдущая ночь прошла в дороге, честно говоря, мы и сами валились с ног от усталости.
Сали вернулась одна, сияя, как начищенный пятак:
— Девочки, да он же просто бог, — лепетала она, поднимая кверху глаза, вздыхая и бессознательно оглаживая плечи и грудь, — я хочу остаться с ним.
— Что ты говоришь! — изумилась я, — разве не слышала, он отдаст тебя на растерзание всей своей разбойничьей шайке!
— А может, не отдаст! — Сали зашипела, как рассерженная кошка, — что ты все портишь! Не отдаст, я ему понравилась!
— Ага, а до этого ему понравилась Мира. Как знаешь, — тихо ответила я, решив, что больше настаивать не буду.
Мира же вообще не произнесла ни слова. До восхода Нэди оставалась еще пара часов, и мы с ней решили хоть немного подремать, чтобы выдвигаться со свежими силами. Сали же, надув губы, проворчала, что спать не будет, посторожит нас и подумает, как ей быть. Мы натаскали еловых лап, распределили их, и я мгновенно вырубилась. Проснулась с ощущением, что не спала совсем — казалось, только закрыла глаза, и тут же будит Сали.
— Он даже поцеловал меня в губы, — шепотом сказала она, чуть не плача, будто мы и не прерывали начатый два часа назад разговор.
— Меня тоже, — впервые открыла рот на эту тему уже не спавшая Мира, и бедная Сали широко распахнула глаза.
— Я пойду с вами, — почти беззвучно прошелестела она тоном святой мученицы.
Я согласно кивнула. Мира около костра тихо собрала в небольшую сумку остатки вечерней еды, я захватила брошенные кем-то нож и огниво, Сали, порыскав по окрестным лошадям, нашла у разбойников запасные плащи — вот это действительно, как нельзя кстати.
Вокруг стояла полная тишина, если не считать волшебных звуков ночного леса. Загадочно шелестели листья, где-то в траве стрекотали сверчки, с реки доносился шум воды и возмущенное кваканье лягушек, мелодично пела одинокая птица. Пару раз я даже услышала фырканье, похожее, на ежика. Разбойники мирно спали, некоторые громко храпели — вторили лягушачьим песням, выводя рулады.
— Брайд выставил только двух часовых, — проинформировала нас поуспокоившаяся Сали, — но они уже уснули.
И мы стали тихонько выбираться с разбойничьей стоянки. Я шла впереди, но на краю поляны услышала шорох, а обернувшись, увидела, как Миру схватил Луан, а Сали — Вихо. Даже в неясном свете Нэди было видно — из его рта разве что слюна не капала. Девочки молча отбивались, ибо поднимать крик не в наших интересах.
— Попались, шлюхи? — тихо прорычал Вихо, — я не бессловесная овца, чтобы сожрать такое оскорбление. Отдерем вас обеих и грохнем, а тебя, тварь, живьем закопаем, — обратился он ко мне, — Его я тоже когда-нибудь похороню, никто не может безнаказанно оскорблять Вихо, — добавил лысый боров, явно имея в виду Брайда.
Я не успела среагировать, и только тихо ахнула, когда сзади на головы уже праздновавших победу разбойников по очереди опустилась тяжелая дубина. Оба рухнули, как подкошенные. Мира и Сали расступились, и вперед вышел мужчина лет тридцати пяти, одетый в дорожный охотничий костюм. Он не принадлежал к разбойничьей шайке, за сутки совместного путешествия я выучила всех в лицо.
Серьезный, почти угрюмый, небритый, с блестящими карими глазами, всклокоченными волосами невнятного темного цвета и единственной, но глубокой морщиной между бровями. Он смотрел только на меня, и от его прямого взгляда внутри все перевернулось, появилось ощущение, что я давно знаю этого человека.
— Ну здравствуй, Вита-Страшила, — тихо произнес он низким глубоким голосом, — давай снова знакомиться. Я тот, кого ты знаешь под именем Пират.
Девочки, будто сговорившись, всплеснули руками, а я впала в ступор.
— Тот самый Пират? Но — как? Куда ты пропал? Как ты освободился? Кто снял с тебя цепь? — горохом посыпались глупые вопросы, а потом мелькнула более разумная мысль, — И вообще, подожди. Сначала докажи, что ты Пират.
— Нужно скорее уходить отсюда, эти двое уже не очнутся, но могут проснуться другие, — сказал Пират, подавая мне руку, но я не двинулась с места.
Мужчина вдруг улыбнулся, и улыбка преобразила его до неузнаваемости — он оказался очень симпатичным, и теперь производил хорошее впечатление.
