Записки поляка - участника событий Смутного времени - живописуют ход военных и политических баталий этого трагического периода в истории нашей страны. Автор подробно освещает участие польских войск в интервенции, описывает политические интриги, планы и устремления Польши, а также участие различных слоев русского общества в борьбе с захватчиками. Книга содержит обширные сведения по внутриполитической истории Русского государства начала XVII века. На русский язык переводится впервые.
Николай Мархоцкий
Событиям начала XVII века, а именно о них пойдет здесь речь, посвящены сотни книг. Россия и Польско-Литовское государство, сходные генетически и подверженные сильному взаимному влиянию, практически одновременно оказались перед выбором исторического пути. Как ни различались между собой государства-соседи, — беды их были очень похожи. Противоречия, уже давно зревшие внутри общественного организма, требовали разрешения. Пресечение правящих династий явилось тем внешним поводом, который привел в движение все общество сверху донизу. Традиционный порядок государственной жизни вдруг сменился хаосом, и лишь спустя какое-то время, переболев, общество приобрело силы для новой жизни.
Начатое прежними правителями Руси и продолженное Иваном Грозным дело создания самодержавного государства не было доведено до конца. Инерция российского общества, не имевшего четкой социальной градации, не позволила оформиться властным структурам, способным помешать будущей смуте. Усугублялось положение и тем, что либо на престоле оказывался безвольный правитель (такие, как последний из Рюриковичей Федор Иванович, боярский царь Василий Шуйский), либо и вовсе самозванец, а Борису Годунову, несмотря на политический опыт, не хватило времени что-либо изменить.
Не менее сложно и противоречиво шло развитие и Речи Посполитой, в состав которой входили разнородные территории, сохранившие значительную автономию. Важнейшей особенностью этого государства являлось могущество феодального сословия, создавшего своеобразную дворянскую республику, все дела которой вершил сейм и два его «сословия» — магнаты и шляхта. В 1572 г. со смертью короля Сигизмунда II Августа пресеклась династия Ягеллонов. После кратковременного, номинального, правления Генриха Валуа, сбежавшего в Париж, чтобы занять французский трон после смерти своего брата Карла IX, польская корона досталась семиградскому воеводе Стефану Баторию, а внутренние противоречия нашли выход во внешней экспансии на восток, в земли Московского государства. Внезапная смерть короля Стефана привела к поиску нового кандидата на трон — им стал шведский королевич Сигизмунд III Ваза. Однако проводимая Сигизмундом III политика насаждения католицизма и борьба за возвращение шведской короны не оправдали ожиданий большей части польско-литовской шляхты.
Ситуация в России и Речи Посполитой была схожа не только династическим кризисом. Дворяне — основная вооруженная сила обоих государств, требовали увеличения жалования, наделения поместьями. Крестьяне попадали в еще большую кабалу к своим господам. Усиление крепостной зависимости привело к бунтам и бегству крестьян на окраины, где они пополняли ряды казаков. Бурное распространение казачества очень скоро стало государственной проблемой как в России, так и в Польско-Литовском государстве.
Время перемен вывело на историческую сцену огромное число безвестных прежде людей, которые в одночасье стали вершителями чужих судеб. К счастью, сегодня мы можем судить о тех смутных временах, не только исследуя грамоты и деловую переписку. Голоса современников донеслись до нас в разнообразных повествованиях как соотечественников, так и иноземцев: поляков, французов, голландцев, немцев.
