Когда Дмитрий вышел из бара, он случайно успел увидеть, как та девушка из бара села на байк, и, в компании 3 девиц на мотоциклах, растворилась в темноте пустых улиц. Дойдя до машины, он посмотрел на небо, где сияло много звёзд, и увидел падающую звезду. Сразу же засунул руки в карман и загадал желание. Затем улыбнулся, сел в машину и поехал до дома.
Время было около одиннадцати вечера. В доме горел свет только в гостиной. Подъехав к воротам, Дима нажал на гудок три раза. Когда он вышел из машины и поставил её на сигнализацию, из ворот тут же вышла жена и раздраженно сказала:
– Ты совсем одурел – гудеть так поздно?
– Не серчай, дорогая. Мы сегодня продолжаем традицию, – Он начал трясти бутылкой вина перед её лицом, – Мы с Тёмой выбили куш на 70 000.
В след за женой из ворот вышел мужчина, лет тридцати двух, спортивный, в майке, из которой выглядывало половина его огромной груди, а бицепсы были примерно размером с Димину голову. Дима в полном непонимании смотрел на этого «огромного быка».
– Что это значит? – он оглядывался то на мужчину, то на жену.
– Я прошу прощение, за недоразумение, – В его голосе звучал приятный для уха баритон, – Я личный тренер Светланы, и я не смог подобрать другого времени, кроме как такое позднее, чтобы лично подобрать план тренировок для неё.
Света смотрела на Диму, давая понять, что ничего, кроме профессиональных отношений между ними не было.
– План тренировок? – Дмитрий говорил полуистерично, но сдерживаясь, – Ты не говорила, что ходишь в зал.
– Я только сегодня записалась, – чувствуя какую то вину сказала Света. – Я хотела тебе сказать, но ты был с Артёмом, а потом я решила тебя не тревожить и сказать, когда ты уже будешь дома.
– Я, наверное, пойду, – внезапно прервал баритон, – Было приятно с вами сегодня увидеться. Я был рад встрече с вашим мужем, Светлана. Увидимся на тренировках.
Мужчина ни разу не посмотрел на Диму. Весь его взгляд, вместе с едва заметной улыбкой, был прикован на его жену. Но Дмитрий, в суматохе происходящего, этого не замечал. Света же, улыбнувшись в ответ, взяла мужа под руку, и они вместе пошли домой. Зайдя домой, Дима начал:
– Если только я что-нибудь узнаю, жена, – и уперся в неё указательным пальцем.
– Он мой личный тренер, и только, – начала успокаивать Света, – Тебе нечего переживать, поверь мне, пожалуйста.
– Да-да… – отчуждённо ответил он, – Я тебе верю, жена, верю. Но знаешь, что-то у меня пропало желание продолжать традицию. Пойду-ка я спать. Очень устал сегодня.
– Иди, дурачок ты мой ревнующий, – Света легонько шлёпнула его по попе, – А я скоро приду, и мы продолжим твою традицию не за столом, а в спальне.
– Как скажешь, – Настроение Димы вмиг поднялось, и он почти в припрыжку отправился сначала в душ, затем в спальню.
После супружеских игр в постели, Дима не мог уснуть около двух часов, а вот Света уже спала, как мёртвая. Он переворачивался с одного бока на другой. А когда ложился на спину, то тут же вспоминал ту девушку из бара, и то, как они чуть не поцеловались. Жалел ли он об этом, не знал даже сам Дима. И о чём можно жалеть? О том, что не поцеловались? Или о том, что чуть не поцеловались, вопреки тому, о чём говорил он ей, касательно него и жены. И эта ситуация с непонятным здоровым мужиком, который оказался у него дома наедине с женой, в столь поздний час. Эти вопросы мучали его. Мучали до тех пор, пока ночь все же не взяла своё, и пока разум его не оказался в плену у долгожданных снов.
