Повторное применение тары связано с уменьшением энергозатрат на ее изготовление (около 300 килограммов нефти на тонну бутылок). Конечно, на деле экономится несколько меньше: часть энергии тратится на транспортировку, отмывку и стерилизацию. Но по оценке знаменитого Института всемирной вахты (World Watch Institute), общий выигрыш выглядит весьма значительным, если принимать во внимание процесс изготовления новых стеклянных бутылок или металлических банок, причем сюда следует включать и расходы на транспортировку упаковок в центры по их сортировке и на заводы по переработке, а затем стоимость перевозки обновленных бутылок в разливочные цеха. В сравнении с сосудами одноразового использования повторное применение тары дает тройную выгоду: экономия сырья и энергии, сокращение потока отбросов и уменьшение загрязнений воздуха и почвы.
Наши предки заботились о своем имуществе, аккуратно с ним обходились, чинили, штопали, подправляли мелкие поломки, чтобы продлить его жизнь. Детей и внуков учили беречь свои игрушки. Чем более труднодостижимыми и редко приобретаемыми были вещи, тем уважительнее к ним относились. Уже редко кто решит чинить свою мебель, стиральную машину, часы или ботинки. Никто теперь не накладывает латку на дыру в маленьком пластиковом садовом бассейне или на велосипедную камеру — все это выбрасывается, потому что низкие цены новых вешей не побуждают к починкам.
До середины XX века все оборудование изготовлялось для длительной службы. Затем, начиная с 1960-х, производители склонились к стратегии «программированного морального износа», движимые стремлением ускорять сменяемость поставляемых образцов и этим подстегивать их сбыт. В США к этому решению были склонны предприниматели, пекущиеся о крупной прибыли. Позже им пришлось защищаться от критики, ссылаясь на пользу быстрого обновления, основанного на инновациях, стремлении к комфорту, усилению безопасности, экономии воды и электроэнергии. Между тем всегда возможен выбор более крепкого и долговечного имущества, которое в случае чего можно и починить.
Культура починки пришла в упадок с расцветом культа потребления и связанным с ним появлением на рынке хрупких изделий невысокого качества, часто не поддающихся мелкому ремонту. Необходимость где-то подыскать деталь на смену негодной, при том что они изменяются от марки к марке, лишает куражу самых решительных, тем паче что это обычно люди в возрасте. Большой ассортимент дешевых устройств, произведенных в бедных и развивающихся странах, часто делает починку дороже, чем замену сломанного изделия на новое. Вдобавок при обращении к сотрудникам фир-мы-продавца клиента принимаются уверять, что прибор устарел и следует не чинить его, а поменять на более совершенный. Меркантильная ненасытность и жесткая кампания СМИ подбивают клиентов покупать самоновейшие вещи, имеющие репутацию «гвоздя сезона».
Постоянно выпускаемые технические новинки обладают неотразимой притягательностью. В этом отношении характерна шумиха, сопровождавшая рекламу телевизора с плоским экраном. Производителям брошен вызов: как обновлять парк действующих катодных телевизоров при 99%-ной насыщенности рынка? Они создают так называемый «новый страстно желаемый притягательный объект» (NODEC: Nouvel Objet de D'esir et de Convoitise), названный «плоскоэкранным», на который клюнули все телеманы. Но производство этого прибора весьма энергоемко и требует много такого редкого металла, как индий. А потому производит огромное количество отходов, в то время как способы их переработки еще не освоены.
Мусорные корзины наполнены вещами, которыми еще можно пользоваться, подправив мелкую поломку, чтобы помедлить с выбрасыванием. Этому препятствует только притягательность новых соблазнительно отрекла-мированных потенциальных приобретений. Тяга к ним — вот что мешает лишний раз сходить к сапожнику или в ателье ремонта одежды, починить настенные часы у часовщика, подкрутить патрон в мигающей настольной лампе, купить в комиссионке подержанный холодильник, джинсы — в лавке «секонд-хенд», присмотреть столик у антиквара или на распродаже.
При поддержке муниципалитета Вены австрийская сеть, занимающаяся починкой и ремонтом и состоящая из шести десятков техников и ремесленников, реставрирует приносимые клиентами сломанные веши. Эта организация сопротивляется неразумному выкидыванию всего и вся, а сверх того предоставляет работу тем, кто ее лишился, став клиентом биржи труда. Она также позволяет своим членам повышать квалификацию и получать информационное обеспечение. Она доводит до жителей сведения, побуждающие каждого чинить свое добро. В 2005 году в эту венскую сеть обращались 50 000 раз для ремонта велосипедов, компьютеров, кухонных агрегатов и других предметов, что уменьшило городские отходы на 600 тонн. Поскольку этот пример кое-кому показался вдохновляющим, в окрестных городах возникли начинания сходного типа.
