Рабочие собирают, разбирают на составляющие, а иногда чинят или обновляют приборы, продаваемые за недорогую цену, притом с гарантией на несколько месяцев. В мастерских они выбирают лучшие детали, вычищают их, тестируют на безопасность. Разборка аппаратуры, извлечение полезных элементов и сортировка требуют многих рабочих рук. Полученные от демонтажа детали нередко идут на замену при ремонте других приборов, предназначенных для удешевленных распродаж, например на магрибских рынках. А специалисты по железному лому собирают не пошедшие в дело металлические фрагменты, прессуют их и отправляют на переплавку.
В иных местах предпринимались подобные эксперименты, подчас сопровождаемые требованиями к ремонтникам и техникам соблюдать те же требования, что действуют на заводах таких фирм, как бельгийская «Electrorev». При всем том починки нередко оказываются экологически менее значимыми, чем приобретение нового материала. Прежде всего это касается таких изделий, как стиральные машины, очень прожорливые в потреблении энергии и воды. В этом случае оптимальные условия функционирования значат гораздо больше, нежели продление жизни устаревших образцов.
Здесь количество выбрасываемого подчас зависит от времени года, поскольку это совпадает с флуктуациями в сбыте новых устройств: летом возрастает продажа холодильников, а зимой — моечных аппаратов и приборов для подогрева пищи. Напротив, продажи в лавках подержанных товаров не зависят от сезона, поскольку клиентура заходит туда не после сезонных всплесков рекламной активности, а по мере возникновения нужды в чем-то конкретном.
Так, «Эммаус» неоднократно предпринимал сбор мобильных телефонов. В некоторых магазинах ставились специальные урны для выбрасываемых аппаратов. Рабочие из ремонтных мастерских «Ателье дю Бокаж» приводили их в порядок или разбирали для получения исходных компонентов. Повторное применение изделий из сферы информатики вызывает повышенный интерес у тех, кто готов затратить на их приобретение небольшие суммы, поскольку нуждается в выполнении простых операций (например, в обработке текста или в произведении несложных расчетов).
Продление жизни предметов обихода осуществляется разными способами: в лавке антиквара реставрируют траченую мебель, покупают по случаю, но с гарантией холодильник или компьютер, подыскивают одежду в магазинчике «секонд-хенд», на блошином рынке присматривают посуду, утварь, книги и оборудование, разного рода распродажи вещей и одежды тоже не остаются без внимания, не говоря уже о рекламных страничках местной прессы и специальных сайтах в сети.
Во Франции, если не считать знаменитой толкучки в Лилле, известной еще с XV века, обмен и покупка вещей непосредственно частными лицами развились лишь с 1970 года и особенно расширились десятью годами позже. Праздный люд копошился в скоплениях самых невероятных предметов, выставленных на временных прилавках, нередко туда приходили целые семьи в полном составе. Такие воскресные толкучки притягивали коллекционеров и антикваров, ищущих, чем бы поживиться.
Используя вещь, видимо прошедшую починку или доводку, вы снижаете объем выбрасываемого в отвалы и потребность в новом сырье. Кроме прочего, это способствует поддержке некоторых ремесел, ремонтных и реставрационных мастерских и промыслов.
Очень многие из наших современников терзаются, выбирая, следует ли «потреблять, чтобы жить», или «жить, чтобы потреблять». Реклама вбивает в сознание эмоционально насыщенные настоятельные призывы, которые трансформируются в потребности, мечты и почти рефлекторную тягу к покупкам. Такое свойство теперешнего западного образа жизни, неразрывно спаявшего счастье с потреблением, диктует свои требования. Некоторые, отказываясь им подчиняться, выбирают более простой стиль существования под девизом «меньше работать, меньше тратить, меньше потреблять», и выступают противниками накопительства, противопоставляя ему более разностороннее и полноценное развитие связей между людьми.
Сопротивление рекламе и культу потребления проявило себя в Америке в 1960-х, когда пришло понимание того, какой вред наносится экологии. Публикация знаменитой книги Рэйчел Карсон «Молчаливая весна» подействовала, как удар током. Там прослеживалось, насколько губительны пестициды для птиц, рыб и насекомых. В эти годы адепты контркультуры уходили от нового потребительского стиля жизни, считая его поверхностным и полным условностей. Они нередко пускали в повторный оборот то, что выбрасывали зажиточные общественные слои.
