— Но уже давно правит новый король, — я решила подбодрить его, — обратитесь снова. Ведь круг поисков вполне можно сузить. Смотрите, университетские мне как-то рассказывали, что определённые черты животного, полученные его предком в результате скрещивания, могут неожиданно проявиться в потомках. То есть они не пропадают, могут много поколений спать, но не пропадают. У людей же тоже так бывает. А если взять одно из свойств магов, которое не зависит от степени развитости и силы дара — долгую жизнь, и провести исследование на выявление долгожителей, то почти наверняка в их семьях окажутся люди с магическими способностями.
Ректор смотрел на меня открыв рот, а мэтр Фарн гордо подбоченился:
— Ну, что уставился? Моя девочка умнее половины твоих магистров и уж точно умнее слушателей твоей тупой академии.
— Какая мысль! — ошарашено пробормотал ректор. — А ведь это может сработать!
Он задумался и не замечая ничего вокруг, потянулся к пустому бокалу из под глинтвейна. Я махнула подавальщице и она в мгновение ока обновила стол.
— А вот скажи мне, гер Эрис Лаген, — прервал его размышления мой мэтр, — если вам всё запретили и вы сидите, как мыши в норе, не проверяя детей в королевстве, то, что вам мешает объявить в академии день открытых дверей и проверить, хотя бы тех жителей столицы, что придут полюбопытствовать на ваши чудеса?
Ректор махнул рукой:
— Это-то мы делаем каждые пять лет. В конце этого сезона, перед окончанием года, будет очередное приглашение. В этот раз даже корона обратила на нас своё внимание — в академию прибудут несколько высших сановников, пообщаться с народом, так сказать, — он обратился ко мне, — и ты, Таша, приходи, если хочешь.
— Благодарю Вас, гер ректор, я очень постараюсь. У Вас ведь там много магии, а мне это крайне любопытно.
— Кстати, Эрис, — сказал мэтр Фарн, — ты бы проверил мою девочку на магию заранее, чтоб она не толкалась там в толпе.
— Конечно-конечно, это совсем не трудно, — ласково ответил ректор, явно, чтобы доставить удовольствие бывшему коллеге, — Таша, приходи ко мне в Академию в конце этой декады и мы всё устроим.
Я открыла было рот, чтобы отказаться и не напрягать симпатичного человека, но мэтр, расплывшись в улыбке, быстро встрял:
— Она обязательно придёт, верно, Таша?
Он так выразительно продвигал кустистыми бровями, что мне оставалось только поблагодарить гера Лагэна за любезность и удалиться.
Утром того дня, когда мне предстояло посетить академию, я проснулась от того, что мэтр Фарн молча и с очень серьёзным видом, чуть ли не со свистом, нарезал круги над моей кроватью.
— Что-то случилось? — сонно спросила я его.
— Нет, но может случиться, если ты продолжишь спать! Вставай немедленно, приоденься и отправляйся к геру Лагэну. Коляска уже ждёт у входа.
— Но зачем так рано?
— Надо! С утра ректор сможет выкроить для тебя немного времени, а вот потом он будет занят и отправит с тобой кого-нибудь из своих слабоумных магистров.
Я села на постели, закутавшись в одеяло, отчаянно не желая вылезать из его тёплых объятий.
— Ну и что? Какая разница, кто меня будет проверять? Ведь это только формальность. Вы же знаете, что никакой магии у меня нет. Или Вы какую-то очередную свою теорию хотите уточнить? — я с подозрением уставилась на мэтра из под своей лохматой копны.
Он немного смутился и слегка развеялся, но потом опять завис прямо передо мной.
— Наталия, — необычайно серьёзно произнёс мэтр, — я тебя очень прошу — не спорь со мной, а делай, как сказано! — конец фразы он уже просто проорал, грозно тряся бородой.
— Хорошо-хорошо! Только не надо нервничать!
С утра я тоже не подарок, но ругаться с магом не хотелось, поэтому недовольно бурча что-то про самовлюблённых и эгоистичных призраков, я отправилась в душ. Слава Богу, что в душевую и гардеробную мэтр не ломился (постеснялся, наверное). Но вот позавтракать мне не удалось — кусок ведь в горло не полезет, когда на тебя не отрываясь смотрят с немым укором. И если бы не моё упрямство, он выпихнул бы меня за двери даже без кофе. Но свою первую утреннюю чашку капучино я защищала, как тигрица, поэтому в коляску я уселась уже вполне бодрая и готовая к новым впечатлениям.
На самом деле, это ведь сплошное удовольствие — поездка по утреннему ещё сонному городу, охваченному лёгким морозцем, который украсил голые ветви деревьев ледяным кружевом, таким прекрасным и таким недолговечным. Ведь через пару-тройку часов, когда лучи Ангрин согреют город, от этой красоты не останется и следа.
