– Серьёзно? – изумилась Люси. – Ничего себе, давненько никто не хотел, чтобы я…
Феи Совета смерили её неодобрительными взглядами.
– Э-э-э… то есть нет, спасибо, – сказала Люси. – Признаю, жизнерадостность этого местечка порой бесит, но это всё-таки мой дом.
– Досадно, – ответила госпожа Мара. – Вместе мы могли бы творить великие дела.
Ведьма развернулась и продолжила свою речь.
– Что касается остальных, то школа колдовства «Рейвенкрест» официально открыта и готова принимать учеников. Если мне удалось достучаться до вас сегодня, если вы жаждете высвободить свою истинную природу, открыть в себе безграничный потенциал и развить свои способности, превзойдя очерченную Феей-Крёстной грань волшебства, – быть может, ваше место среди нас.
Госпожа Мара протянула ладонь к зрителям. Бристал тревожно наблюдала за тем, как феи обдумывают предложение. Она видела, что некоторых оно заинтриговало, но никто из учеников ничего не сказал и не вышел вперёд.
– Как видите, всем нам прекрасно живётся и здесь, – сказала Бристал. – Жаль, что вы приехали зря.
– Что ж, хорошо, – ответила госпожа Мара. – Моё приглашение остаётся в силе. Если кто-нибудь из вас передумает, школа колдовства «Рейвенкрест» находится в Северо-западном лесу между Землями гномов и эльфов. Мы надеемся в скором времени вновь увидеться с вами.
Ведьма направилась к своей карете и придержала дверь, а Стеблина, Зайцилла, Пчелетта и Стежана забрались внутрь. Госпожа Мара последовала за ними, но дверь закрыть не успела – послышался крик:
– Стойте! Не уезжайте!
Бристал мгновенно узнала этот голос. Она оглянулась, очень надеясь, что ошиблась, но увы. Одна из фей протиснулась через толпу и подбежала к ведьме.
– Я хочу к вам в школу, госпожа Мара! – объявила Пип.
Ведьма оглядела её, как кошка мышь.
– Чудесно, – сказала она. – Прошу, садись.
Пип явно не терпелось присоединиться к ведьмам – она со всех ног кинулась к карете. Но прежде чем она успела забраться внутрь, Бристал схватила Пип за запястье и оттащила в сторону.
– Пип, что ты делаешь?
– Отправляюсь в школу колдовства «Рейвенкрест».
– Нет! Я им не позволю тебя забрать! – воскликнула Бристал.
– Они меня и не забирают, я сама иду, – возразила Пип. – Я всё это время чувствовала себя именно так, как сказала госпожа Мара, только не могла объяснить почему. Может быть, вся эта пустота внутри как раз оттого, что я не там, где должна находиться? Может, мне место среди ведьм?
– Нам всем порой кажется, что всё вокруг нам чуждо, но это ведь не значит, что мы ведьмы!
– Есть лишь один способ узнать наверняка. Если я с ними не пойду, то, может быть, буду жалеть об этом до конца жизни.
Бристал поверить не могла, как решительно Пип вознамерилась уйти. Та попыталась вырваться, но Бристал держала крепко.
– Пип, ты мне как сестра! Я не могу позволить тебе это сделать!
– Это решать не тебе! Это мой выбор!
– Это не выбор, а ошибка!
– Значит, и совершать её мне!
Пип всё пыталась освободиться, тянулась и тянулась к карете, и рука её вдруг стала растягиваться, как резиновая. Она удлинилась на пару метров, но Бристал всё равно не желала выпускать Пип и удерживала её, будто на верёвке.
– Пип, поверь, ты вовсе не хочешь этого! – взмолилась она.
– Я лучше знаю, чего хочу! – отрезала Пип.
– Они используют твои чувства, чтобы тебя обмануть! Ведьмы всегда завоёвывают доверие людей, а потом управляют ими! На самом деле им нет до тебя дела!
– Тебе тоже! Ты просто хочешь запереть меня здесь, чтобы держать в узде! Эта академия ничем не лучше исправительного учреждения! Но я не желаю больше быть узницей! Я уйду, и неважно, нравится тебе это или нет!
Пип тянула, тянула, и в конце концов её запястье выскользнуло из рук Бристал. Рука Пип сжалась до обычных размеров, и Бристал рухнула на землю. А когда встала, Пип уже сидела в карете. Госпожа Мара усмехнулась и помахала Бристал на прощание.
– И снова благодарю за вдохновение, – сказала она.
– Пип, подожди! – взмолилась Бристал. – Вернись, пожалуйста!
Госпожа Мара захлопнула дверь. Карета поднялась на лапы и поползла обратно к дыре в изгороди. Бристал побежала следом, но поделать больше ничего не могла.
Пип покинула академию.
После ухода Пип Бристал до самого вечера просидела у себя в кабинете. Она заперла двери и вдобавок заколдовала их, чтобы никто не вошёл, но даже в полном одиночестве Бристал не чувствовала, что осталась наедине с собой. Тревожные мысли, будто живые, не давали ей покоя. Они словно стали её собственной тенью, от которой было никак не убежать.
