– И вы уверены, что это была Амайярида Мыйм? – голос харена зазвучал чуть твёрже.
– Она-она-она! – уверенно заявил Одаш. – Она частенько в нашу лавку наведывалась за посудой под лекарства. Красивая такая, статная, вежливая… – он сбился и тяжело вздохнул. – Всегда монетку сверху накидывала. Кто бы подумал, что она на такое… – он качнул головой и умолк.
– А в какое время вы возвращались домой?
– Я в тот день задержался и вышел, когда за полночь перевалило.
Харен прикрыл глаза. Всё это время он внимательно слушал свидетеля, ни разу не оторвав взгляд от его лица. Казалось, его больше интересовали эмоции мужчины, чем слова.
– Благодарю за ваши ответы. Вы можете быть свободны.
Мужчина обрадованно подскочил и, кланяясь, направился к двери. Только он вышел, как в допросную шагнул данетий. Шагнул нерешительно, сомневаясь, что харену нужно его присутствие. Тот цепко взглянул на него.
– Что известно о свидетеле?
– Я сразу же направил сыскаря к его нанимателю. У господина Охляши он работает гончаром уже полтора года. Нареканий не имеет. Порой выпивает, но не больше, чем остальные. Добродушен, боязлив, покладист. Жены и детей нет. Приехал сюда из Ришки на заработки.
Харен откинулся на спинку стула и уставился в стену перед собой.
Данетий немного потоптался и всё же решился прервать размышления начальника.
– У вас на сегодня ещё будут какие-то распоряжения?
– Нет, – тут же откликнулся харен и поднялся. – Утром меня можно не ждать.
В коридоре на него мрачно воззрился Шидай. Трость он держал в левой руке и раскачивал её как маятник. Варлай опасливо косился на лекаря и держался поодаль.
– Мы уезжаем, – коротко бросил харен.
Остановиться он даже не потрудился, продолжив свой путь, но Шидай просветлел лицом и криво улыбнулся.
– Ну наконец-то!
Слуги уже спали, поэтому торжественной встречи не вышло. Харена и его личного лекаря встретил старый управляющий – седой как лунь оборотень, больше похожий на вышибалу в питейном заведении.
– Молодой господин, – гулко пророкотал медведь, едва сдерживаясь от того, чтобы не прижать харена к груди, – что ж вы так поздно? Мы вас ещё к обеду ждали.
– А мы работали, – наябедничал Шидай, протягивая руку для рукопожатия. Её от души, до хруста в пальцах, пожали.
– Совсем не меняетесь, – с укором протянул управляющий, принимая плащ харена. – Вы хоть поздоровайтесь!
– Рад тебя видеть, – покорно поприветствовал его Ранхаш.
– Ну хоть так, – усмехнулся медведь. – Я вам сейчас на стол накрою.
– Я буду есть в кабинете. У меня дела.
Управляющий и лекарь молча проводили поднимающегося по лестнице господина одинаково неодобрительными взглядами.
– Что-то он ещё хуже стал, – заметил управляющий. – Я-то думал, он там с вояками пообтесается и чуть проще станет без наставлений господ-родителей и этого высокородного общества.
– Э, нет, Давий, – с усмешкой протянул Шидай, – это так просто не вытравляется. Ты поесть приготовь, а я ему отнесу. Может, снотворное подсыплю, а то опять утром поспать не даст, засранец!
– Тогда, может, сразу слабительного, – Давий многозначительно поиграл бровями и хохотнул. – Поживее станет.
– Ты что! Он разозлится, – не одобрил Шидай.
– Так на то и расчёт!
– Нет! – твёрдо заявил Шидай. – Учти, я проверю.
Давий недовольно прицокнул, но спорить не стал.
Расположившись за столом, Ранхаш первым делом достал из нагрудного кармана сложенный пергамент. Расправив лист, он самым тщательным образом осмотрел его и повертел перед лампой, но ничего подозрительного не обнаружил. Только слабый пульс магии.
Что-то останавливало мужчину от написания письма. Неясное пока ощущение слегка царапало его. Ранхашу казалось, что он собирается сделать бесполезное дело, потратить время впустую.
Подождав ещё немного, харен взялся за перо и открыл чернильницу. Рука легко и быстро вывела заранее заготовленные слова.
Только харен поставил свою подпись, как дверь распахнулась и внутрь с подносом вошёл Шидай. Дверь лекарь закрыл ногой, а поднос сгрузил на столик у окна. Только после этого он повернулся и мрачно, тяжело посмотрел на харена.
– Поешь ты, надеюсь, без моих понуканий? – спросил он.
– Ты мне мешаешь, – спокойное лицо Ранхаша тоже омрачилось, а глаза недовольно прищурились.
– Больше почтения, мальчишка! – прошипел Шидай. – Не забывай, что я тебя ещё щенком в зубах таскал.
Желваки на лице харена напряглись, но он ничего не ответил.
– Я спать, и ты тоже ложись. Нога, наверное, отваливается.
Сочтя свой лекарский долг выполненным, Шидай облегчённо вздохнул и, мечтательно улыбнувшись, направился к двери.
Голос харена остановил его у самого порога.
– Ты обещал, – напомнил Ранхаш.
Лекарь непонимающе посмотрел на него, но потом просветлел лицом и улыбнулся.
