– У вас будет время, чтобы этим заняться, – пообещал Ранхаш.
– Правда? – недоверчиво переспросила девушка. – Вы дадите их мне?
– Естественно, – оборотень сложил артефакты обратно в мешок и, закрыв ящик, поднялся. – Возвращаемся.
– Интересно, что скажет стража, когда мы опять постучимся? – Майяри тихо захихикала, топая следом за мужчиной.
– Они уже сменились.
Позади раздался тихий вскрик и сильный хруст снега. Ранхаш обернулся и смерил взглядом лежащую лицом в сугробе девушку.
– Нос цел? – спокойно поинтересовался он.
Майяри с досадой зашипела и ощупала нос.
– Цел…
Вернулись домой они далеко за полночь. До двери ночные кладоискатели дошли в облике двух сыскарей и уже на крыльце превратились в замёрзшую Майяри и бодрого харена, на плече которого в мешке лежал короб с самыми знаменитыми в Санарише драгоценностями.
Внутрь мужчина и девушка постарались пройти как можно тише, но не успели они сделать и пары шагов от порога, как раздался щелчок пальцев и в воздухе вспыхнул ослепительно белый светляк, своим сиянием озаривший мрачного Шидая, развалившегося в кресле.
– Ну и где вы изволили шляться в такой поздний час, детишки?
У Майяри аж душа в пятки ушла, а сердце в уши перескочило и захотелось приложить лекаря площадной руганью за испуг, но мрачный взгляд оборотня охладил её, и девушка едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на харена.
Так, господину Шидаю знать об делах совсем-совсем нельзя.
Майяри угрюмо взглянула на мужчину и обиженно процедила:
– Потрошили мой последний схрон с артефактами! Теперь у меня вообще ничего не осталось!
Бросив на харена полный неприязни взгляд, девушка вскинула подбородок и направилась к лестнице, всей своей спиной демонстрируя гнев и обиду.
Шидай перевёл взгляд на Ранхаша, и тот, холодно взглянув вслед Майяри, заявил:
– Я должен был убедиться, что у неё больше не осталось тайников с артефактами, и упредить будущие побеги. Они ещё ни к чему хорошему её не привели.
И, поправив мешок на плече, спокойно прошёл мимо.
Несколько обескураженный Шидай проводил их удивлённым взглядом и, откинувшись в кресле, пробормотал:
– Неужели ладить начали?
– Так ты и не отъелась, – горестно вздохнул господин Давий и, подняв пискнувшую Майяри, прижал к своей необъятной груди. – Ты уж себя береги, кушай хорошо, не болей и в неприятности не влезай. Слушай Шидая и… – домоправитель перешёл на громкий шёпот, – поменьше слушай харена, – и совсем уж доверительно добавил: – Он порой безголовый.
Ранхаш сделал вид, что ничего не услышал.
Давий опустил слегка придушенную девушку на пол и развернулся к Шидаю.
– Ну давай, друг, – облапав лекаря, медведь гулко похлопал его по спине и, выпустив задохнувшегося мужчину, развернулся к харену и сгрёб в объятия уже его. – Вы уж осторожнее, господин. Прислушивайтесь иногда к тому, о чём Шидай болтает.
Майяри с тоской осознала, что привязалась к заботливому домоправителю, и уезжать ей совсем расхотелось. Разве только взять господина Давия с собой… Девушка постаралась задавить грустные мысли и, натянув шарф до самого носа, принялась надевать перчатки.
Прощание проходило в холле, но провожатых было не так уж и много. Сам господин Давий, дородная кухарка и подпирающий стену бледноватый Гварий. Вещи уже погрузили в экипаж, и в руках у отъезжающих были только небольшие дорожные саквояжи: харен предпочёл держать поклажу первой необходимости (в которой были запрятаны кукла и короб с драгоценностями) при себе, так же, как и Шидай, взявший с собой чемоданчик с лекарскими инструментами и лекарствами. Майяри достался большой, аппетитно пахнущий свёрток, подготовленный господином Давием и весящий больше чемоданчика господина Шидая.
– Эй, Ривий, ну иди сюда! – громыхнул домоправитель в темноту кухонного коридора.
Оттуда застенчиво шагнул покрасневший мальчишка, почему-то прячущий руки за спиной.
– Давай, пока она не уехала, – дед подмигнул ему и кивнул на Майяри.
Та насторожилась и напряжённо посмотрела на ребёнка. Общаться она с ним толком не общалась: он её пугал, она его, похоже, тоже. Стоило бросить на него взгляд, как мальчишка краснел и сбегал.
Подбодрённый дедом, Ривий подошёл к девушке и в нерешительности замер рядом с ней.
– Руку протяни, – велел Давий напряжённой девчонке.
Та неохотно протянула левую ладонь, и мальчишка быстро плюхнул на неё что-то очень увесистое и крупное. Майяри даже не смогла обхватить презент пальцами.
– Это медвежье сердце, – торопливо затараторил Ривий, смущаясь ещё больше, – талисман, чтобы ты была такой же красивой и ещё… – он замешкался, не зная, что добавить, но всё же нашёлся, – чтобы стала ещё толще!
Выпалив это, он сорвался с места и скрылся в тёмном коридоре, оставив озадаченную девушку в окружении ухмыляющихся мужчин. Серьёзность сохранил только харен.
– Приглянулась ты моему сорванцу, – Давий игриво подмигнул растерявшейся Майяри. – Если подождёшь лет двадцать, то он на тебе и женится!
– Деда! – раздался возмущённый и смущённый вопль.
Майяри стало так неловко.
