Миссис Эвергрин провела Бристал и мадам Грозенберри в гостиную, а сама ушла в кухню готовить чай. Разномастная мебель и пестрые обои с узорами, которые не сочетались между собой, привлекли внимание мадам Грозенберри.
– В твоем доме знают цену деньгам, – заметила она.
– Мой отец не любит ими бросаться, – ответила Бристал.
– Это видно.
Миссис Эвергрин вернулась в гостиную с подносом, на котором стоял сервиз.
– Садитесь, пожалуйста, – сказала она, разливая чай по чашкам. – Вы, верно, устали с дороги. Твой отец говорил, что это учреждение находится далеко на Северо-восточной равнине.
– Вообще, мы добрались быстро, – усмехнулась Бристал.
– Ты останешься подольше? – спросила миссис Эвергрин. – Твои братья обычно возвращаются домой довольно поздно. Они расстроятся, если не застанут тебя.
– Не думаю, что разговор с отцом затянется, – заметила Бристал. – Наверное, мы уедем почти сразу после его прихода. Передай от меня привет Бруксу и Барри.
– Конечно. – Миссис Эвергрин окинула дочь взглядом и встревожилась. – Ох, Бристал, что с тобой делали в том учреждении? Ты же просто кожа да кости! Надеюсь, они хотя бы помогли тебе… ну, с твоим состоянием.
– Э-э, не совсем.
Но рассказать подробнее Бристал не успела: с улицы донесся шум подъезжающего к дому отцовского экипажа. Глубоко вздохнув, она мысленно приготовилась к тому, что ее ждало. Через пару минут судья Эвергрин вошел в дом, и, хотя он еще не видел дочь, по гремевшим в коридоре шагам было ясно: он не в духе.
– Почему во дворе стоит какая-то нелепая карета и четыре расфуфыренные лошади?! – заорал он. – Что подумают соседи, если увидят…
Судья ворвался в гостиную, и мадам Грозенберри с Бристал встали со стульев при его появлении. Несколько секунд он с недоумением смотрел на свою дочь. Убедившись, что глаза его не обманывают и перед ним действительно Бристал, он побагровел и взревел как разъяренный зверь:
– Что она делает в моем доме?!
Миссис Эвергрин встала перед мужем и попыталась его отвлечь:
– Пожалуйста, не спеши с выводами. Эта женщина забрала Бристал из учреждения с разрешения короля.
– Короля? А ему какое до нее дело?
– Не знаю, они только что приехали. Дай им объясниться.
Сделав несколько глубоких вдохов, судья Эвергрин нехотя сел на диван напротив дочери. Мадам Грозенберри протянула руку для рукопожатия, но отец Бристал не проявил вежливости.
– Судья Эвергрин, очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут мадам Грозенберри. Спасибо, что нашли время поговорить с нами.
– Ближе к делу, – бросил отец Бристал.
– А, вижу, вы не любите долгих вступлений, – заметила мадам Грозенберри. – Я приехала, потому что король Чемпион позволил мне открыть академию, и вот я езжу по Южному королевству и отбираю учеников. Скажу сразу: она отличается от обычных школ. Это академия для особенных детей с исключительными способностями.
Миссис Эвергрин радостно всплеснула руками.
– Это же просто чудесно! Его величество хочет, чтобы наша дочь училась в особенной школе!
– Что вы подразумеваете под исключительными способностями? – с подозрением осведомился судья. – Сомневаюсь, что вы ищете учеников в исправительных учреждениях.
– Что ж, буду с вами предельно откровенной, – чуть поколебавшись, проговорила мадам Грозенберри. – Это школа магии.
Бристал буквально услышала участившееся сердцебиение отца и увидела, как кровь прилила к его лицу.
– Что, простите?! – рявкнул он.
– Я называю ее «Академия магических наук и философии мадам Грозенберри», но над названием надо еще подумать, – заявила мадам. – Я пообещала его величеству, что, прежде чем взять учеников, я получу разрешение у их родителей. Если вы не против, подпишите, пожалуйста, форму разрешения Бристал.
Мадам Грозенберри кивнула на чайный столик: на нем появился золотистый пергаментный лист и пушистое перо. Судья и миссис Эвергрин аж подскочили, увидев магию в собственном доме.
– Все подробности изложены в документе, если хотите, можете ознакомиться, – предложила мадам Грозенберри.
Бристал видела, что отец уже кипит от ярости, но форма разрешения довела его до белого каления. Покраснев как помидор, он схватил листок со стола и изорвал на мелкие кусочки.
– Да как вы смеете оскорблять меня такой просьбой! – заорал он.
– Вообще-то, судья Эвергрин, более оскорбительно было бы вовсе не просить вашего разрешения, – возразила мадам Грозенберри. – Понимаете, я хочу, чтобы все дела в отношении моей академии были улажены должным образом, и в первую очередь это касается набора учеников. Наша цель – показать людям, что магическое сообщество гораздо добропорядочнее, чем…
Ее слова снова вывели судью из себя, и со злости он опрокинул чайный столик. Чашки попадали на пол и разбились вдребезги.
– Я предпочту, чтобы моя дочь сгнила в тюрьме, чем отдам ее кому-то вроде вас!
– Ни к чему устраивать беспорядок, – примирительно сказала миссис Эвергрин. – Давайте все успокоимся, а я принесу еще чая.
