Мама Бристал собрала осколки чашек и клочки в фартук и ушла в кухню. Бристал закрыла глаза и представила себя в другом месте. Она знала: даже если отец успокоится, он ни за что не передумает. Но мадам Грозенберри не собиралась так просто сдаваться.
– Сэр, я понимаю, почему вы принимаете это так близко к сердцу. Вы думаете, будто я заберу вашу дочь в скверное место и стану учить ее скверным вещам, но вы заблуждаетесь, потому что у вас неверное представление о магии.
– Я судья Южного королевства, мадам! У меня совершенно верное представление о магии!
– Уверена, за годы службы вы сталкивались со многими случаями, вызванными недопониманием. Поверьте, отношение к магии – одно из таких заблуждений. Откровенно говоря, это вообще величайшее заблуждение нашего…
– Магия – это мерзость в глазах закона и Господа! И не смейте меня оскорблять своими ложными заявлениями!
– Судья Эвергрин, кому как не вам знать: законы и религия Южного королевства менялись во все времена, чтобы отражать мнения людей, стоящих у власти. Магия безвинно пострадала из-за этой традиции. То, что все считают страшным грехом, несущим зло и разруху, на самом деле чудесный и полезный дар. И ваша дочь наделена редчайшим и очень сильным талантом. В последнее время она несколько раз проявила свои выдающиеся способности, и я думаю, в моей академии ей откроется потрясающая возможность развивать и…
– Я не допущу, чтобы моя дочь занималась магией и тем самым порочила мое доброе имя!
– Но сам король одобрил открытие академии. Конечно, поначалу вам будет трудно свыкнуться с этой мыслью, но со временем вы будете гордиться тем, что ваша дочь обладает магическими способностями. Возможно, однажды весь мир узнает ее имя и будет равняться на нее, как на образец доброты и сострадания. Кто знает, вдруг ее доброе имя прославится даже больше, чем ваше, и из всех Эвергринов ею будут восхищаться сильнее, чем…
– ДОВОЛЬНО! – завопил судья, вскакивая на ноги. – Не желаю больше слышать ни слова этой чепухи! Вы немедленно отвезете мою дочь в исправительное учреждение для неблагополучных девиц, где ей самое место! А ТЕПЕРЬ УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА!
Судья Эвергрин помчался прочь из комнаты, но на пороге обернулся и с ненавистью посмотрел на Бристал.
– Надо было дать им казнить тебя.
Бристал показалось, что сердце ее распалось на тысячи осколков, как чашки, которые отец разбил вдребезги. После того как судья Эвергрин вышел из комнаты, Бристал несколько минут приходила в себя. Мадам Грозенберри качала головой: такие жестокие слова потрясли ее до глубины души.
– Я не ожидала, что все так обернется, – сказала она. – Но не отчаивайся, Бристал. Мы что-нибудь придумаем.
Бристал была благодарна, что мадам Грозенберри не теряет надежды, но сама она знала: добиться желаемого, не нарушив обещания королю, невозможно. А без разрешения отца ей оставалось только вернуться в исправительное учреждение.
– Не надо было сюда приезжать, – проговорила Бристал. – Давайте уедем.
Они направились к двери. Оказавшись на улице, Бристал так пала духом, что боялась рухнуть на землю. Но когда она собралась было сесть в карету, из дома выбежала миссис Эвергрин и бросилась к дочери.
– Бристал!
– Мама, прости, что я не попрощалась. Я не хотела увидеть твое лицо, когда я скажу, что…
– Вот, возьми.
Мама быстро сунула сложенный лист пергамента Бристал в руку. Та развернула его и не поверила глазам: миссис Эвергрин склеила обрывки документа с разрешением и подписала его внизу!
– Мама! – ахнула Бристал. – Что ты сделала?
Миссис Эвергрин притянула к себе дочь и, крепко обняв, прошептала ей на ухо:
– Говори потише, вдруг отец услышит. В документе сказано, что нужна подпись только одного родителя. Неважно, что думает отец. Ты и моя дочь тоже, и я не переживу, если ты умрешь от непосильной работы в том ужасном учреждении. А теперь поезжай в академию и проживи жизнь так, чтобы было чем гордиться. Уезжай как можно дальше отсюда и найди счастье, которого заслуживаешь. И пожалуйста, ради своего же блага, не возвращайся больше в этот скверный дом.
Не дав ничего ответить, миссис Эвергрин отпустила дочь и поспешно удалилась. Мамин поступок лишил Бристал дара речи. Она не могла думать, не могла дышать, не могла пошевелиться – просто стояла как вкопанная и оторопело смотрела на дом.
– Бристал, с тобой все хорошо? – спросила мадам Грозенберри. – В чем дело?
– Мама подарила мне возможность начать новую жизнь.
Золотая карета увозила Бристал все дальше от Чариот-Хиллз, и она не могла сдержать счастливой улыбки. В последнее время жизнь была сущим кошмаром, но благодаря чудесному повороту судьбы сегодня осуществилась ее давняя мечта. Никто и никогда не совершал ради нее таких самоотверженных поступков, как мама. Бристал надеялась, что когда-нибудь воздаст ей добром за добро и поможет выбраться из Южного королевства.
