– Нет! Что ты такое говоришь?! Я просто жутко переживаю, что никак не закончу книгу. Так хочется сделать что-то глобальное в жизни.
– Уф, женщина! Сложно с тобой.
– Со мной? Да это, наоборот, с мужиками сложно! Вечно вы трудностей боитесь и ищете себе легкой жизни! Пожили бы порознь пару месяцев, это же не критично! Зато вернусь, опубликую книгу, ты сможешь мной гордиться! – уже мечтала я.
– Я и так тобой горжусь! Красивая, хозяйственная. Просто находка!
– Тогда почему ты давно не делал мне комплиментов? – решила я прояснить все наболевшие вопросы.
– Ты же и так это знаешь. Я тебе первые полгода после знакомства это постоянно говорил. Или я должен, как дурак, всю оставшуюся жизнь повторять каждое утро: «Ты такая красивая!» А ты мне будешь всегда отвечать: «Да, я знаю». Это же глупо!
– Глупо считать, что отношения всегда будут теплыми и нежными, если над ними не работать. Тебе хорошо жить – ушел в свой актерский мир с головой и плевать, что происходит между нами! – со слезами на глазах продолжала я.
– Это мне-то плевать? Я звоню тебе постоянно, спрашиваю, как твои дела, думаю, как бы заработать побольше денег, чтобы тебя обеспечить! А ты всем недовольна!
– Так ты отпустишь меня в Испанию?
– Да езжай хоть завтра! Делай что хочешь! Только потом не удивляйся последствиям!
Последняя фраза меня не насторожила. Я плакала, Вадим молчал. И эта тишина становилась невыносимой. Лучше бы он кричал, ругался, обвинял меня в эгоизме. Тогда у меня был бы повод его ненавидеть, а в сложившейся ситуации он заставлял меня чувствовать себя дрянью. Женщиной, разбившей сердце любящему мужчине. Какое же глупое расставание! Не знаю, зачем я это делаю, но чувствую, что именно так должна поступить.
До сих пор не могу поверить, что это происходит со мной, что это – реальность. Я все-таки подала документы на визу и стала паковать вещи. Не могла смотреть Вадиму в глаза и избегала задушевных бесед. Билеты куплены, осталось несколько недель до начала новой жизни. Теперь живу только своей мечтой…
Вадим сер и угрюм, разговаривает со мной с нежеланием, через силу. В такие моменты мне хочется бежать от него поскорее. Наверное, то же чувствуют мужчины, когда перед ними девушка плачет. Никто этого не любит. А я не люблю, когда близкий человек обращается со мной холодно. Да, перегнула я палку. Уже сейчас начинаю жалеть об идее пожить в другой стране в одиночку. Любопытство и упрямство взяли верх и погнали меня по дороге в аэропорт.
Конечно, я вернусь в Москву. Правда, это буду уже не я, а другая девушка. И возможно, Вадим не простит и не примет меня обратно.
Я должна рискнуть ради себя и своего эго. Когда сидишь дома, думаешь, что за границей в любом случаем лучше живется! Да что уж далеко ходить! Порой кажется, что подружкам на работе веселее, чем мне дома за просмотром сериалов.
Вадим не поехал меня провожать. Я села в самолет, заливаясь слезами и напевая: «А я не знаю даже сколько в душе моей ран и трещин. Разбито сердце на осколки, увы, любить больше нечем!»[4] Почему я такая? Почему не смогла спокойно жить? Нельзя же всю жизнь скакать и порхать, как бабочка? Вроде хорошо жили. Ключевое слово «вроде». Вот и ответила сама на свой вопрос.
В самолете я сняла с себя тренч, будто стряхнув груз прошедшего дня или даже последних нескольких лет жизни с Вадимом. «Хватит себя терзать!» – приказала я себе, взлетая навстречу новой жизни.
Самолет приземлился в залитой солнцем Барселоне. Море, горы, голубое небо и солнце, солнце, солнце! Есть шансы, что жизнь налаживается. Добравшись до указанного адреса, я встретилась с тем самым художником. Им оказался почти мой ровесник, то ли испанец, то ли итальянец с красивым именем Джиованни. Он тоже сбежал от всех своих родственников и друзей в поисках вдохновения. Ему повезло больше – тетка оставила в наследство двухкомнатную квартирку в Барселоне, где он и обосновался в надежде стать востребованным художником.
Я не сильна в живописи, но то, что он рисовал, больше напоминало творчество дошкольника – закорючки, пятна, потеки краски. По мне, так если у тебя есть талант, рисуй дома, пейзажи, людей, рисуй красиво и реалистично.
Джиованни был добрым, но неразговорчивым. Он показал мне мою комнату, отдал ключи и поспешил удалиться в свою. Квартирка находилась на последнем этаже, а окошко в моей каморке было в мансарде. Еще и со ставнями! У нас такого не встретишь.
Испания понравилась мне сразу – тепло и солнечно, кормят вкусно, все улыбаются. Первую неделю я почти не появлялась дома – слонялась по городу, изучая достопримечательности, разглядывая прохожих и богатую архитектуру. Дома радовали больше, чем люди. Слишком много туристов, повсюду слышна русская речь. Сбежала из Москвы, чтобы оказаться в другом мире, а по ощущениям – будто и не уезжала.
Душа требовала чего-то спокойного, самобытного, не туристического. Размышляя об этом, столкнулась в коридоре с Джиованни. Он говорил на английском, переходя на испанский, и уже давно учил русский. Это стало основным моим аргументом при разговоре об аренде – я пообещала учить его русскому.
