– Убить тебя сейчас? – Рус качнул кистью, и кубики льда в стакане звякнули о хрусталь.– Будь нежен, сделай мне одолжение, – потянула ногу и коснулась мыском колен Руса под столом.– Ты не заслуживаешь нежности, – ответил, а я поняла, что мне до чертиков надоела эта фальшь.– А ты прояви милосердие, – склонила голову, и повела мысок туфли выше. Рус резко поднялся, и я тоже, понимая, что игры закончились.Сердце сжималось, когда я смотрела на оппонента. Красивый и до боли чужой. Но почему-то я забываю, что нам нельзя…– Потанцуй со мной? – произнес равнодушно и протянул руку, предлагая мне оттянуть неизбежное еще на миг.И я с благодарностью ухватилась за эту фору…
Никогда раньше не похищал женщин.
Эта мысль заставила улыбнуться, и я внимательнее рассмотрел свою цель.
Она пока еще ни о чем не подозревала. Суетливо набирала кому-то по сотовому и прожигала взглядом парковку бизнес-центра, куда должен был подъехать ее водитель.
Но тот опаздывал.
Лаура отвела телефон от уха и швырнула его в черную сумку.
Её пухлые губы превратились в полоску, глаза метали молнии. С этого расстояния я не мог разглядеть их цвет, но отлично видел, что она злится.
Поднес к губам сигарету и затянулся, ощущая нечто вроде азарта.
Похищать людей хреново, но если босс дает такое задание, не подчиниться я не имею права.
А
Хотя я и был наслышан о подчиненной Самсонова. Говорят, она стерва та еще. Язык у нее острее лезвия, как и ум, именно поэтому она и сидит на своем месте. На месте правой руки самого знаменитого на сегодняшний день бизнесмена нашего города.
Лаура дернула полы приталенного пиджака и провела по высокому лбу, стряхивая с него выбившиеся из прически пряди. Но ветер будто в насмешку над ней вновь швырнул их ей в лицо. Мягкие локоны лизнули щеки, и она снова раздраженно попыталась их усмирить.
Обычно эта бестия носила зализанные прически. Скучный тугой пучок и строгий мейк создавали образ неприступной училки, которая вот-вот достанет указку и стегнет ей по своей ладони сурово глядя на тебя сверху вниз.
Она всегда стремилась быть сверху и нагибать здоровых мужиков.
Но сегодня все шло не по плану.
Затянулся, сжигая сигарету до фильтра и выщелкнул окурок в стоящую рядом урну.
Очень скоро, девочка, мы с тобой познакомимся.
– Очнулась, – произнес равнодушно, боковым зрением замечая, что Лаура открыла глаза и села, напряженно оглядываясь. – Вставай, поможешь.
Она все еще не до конца понимая, где находится, и кто я, настороженно повернулась на голос. Не узнала. Не сомневался, хлороформ подействовал на нее как валерьянка на кошку, она выключилась и до конечного пункта не приходила в себя.
– Кто вы? – спросила пока еще хриплым после отключки голосом. Я занес топор и разрубил сухожилие, заметив, что пленница вздрогнула. – И где я?
Думала я вот так прямо отвечу на ее вопросы?
– Вставай и помоги мне, – приказал, но на нее этот тон не подействовал, она в оцепенении смотрела на мои руки по локоть в крови и топор для разделки мяса, которым замахнулся, чтобы разрубить очередную кость от туши.
Наверно, зрелище устрашающее, не спорю.
Ветхая хижина на одну комнату с парой окон и дверью. Незнакомый мужик, разделывающий тушу какого-то животного, а может не животного. Повсюду кровища, куски плоти, кости.
– Ты использовал хлороформ чтобы меня вырубить? – видимо рассудила, что я похитил ее, собственно, пришла к верным выводам, а значит не обязательно церемониться. – Глаза режет, дышать больно и пульс ниже среднего. Неужели не мог использовать другой способ?
Встала, пошатнулась, сделала шаг и застыла, когда я всадил топор в последнюю кость.
– Это самый верный способ. Я мог бы вырубить тебя ударом в челюсть, но боялся, что выбью ее, и это не гуманно по отношению к бабе.
– Зачем ты меня похитил? – спросила, настороженно глядя как я отложил топор и взялся за тесак.
– Чтобы истязать, насиловать и как наиграюсь убить, – моя шутка не была восприняла за таковую, Лаура напряженно наблюдала как я срезаю мясо с ноги оленя и не шевелилась.
– Тебе заплатили, – подытожила. – Скажи сколько, и я дам больше.
Я ухмыльнулся.
– Деньги тут не причем, куколка. Подойди.
Она не послушалась, я начал раздражаться.
– Живо!
Она сглотнула и медленно шагнула навстречу. Подошла к столу, который ломился от кусков мяса, и застыла у моей правой руки, не двигаясь. Я, все еще сжимая в руке тесак, встал, и пленница втянула голову в плечи, испуганно съеживаясь. Она была высокой, но на пол головы ниже меня, и, если учесть, что ее шея тоньше, чем сухожилия оленя, которого разделывал – переломить ее не составит труда. Она тоже это понимала.
– В правом кармане пачка сигарет, достань и дай мне одну, – развел руки в стороны, Лаура отшатнулась от ножа в правой и, стараясь не задеть меня, брезгливо сунула пальцы в карман старых заляпанных в крови джинсов, выуживая оттуда сигареты. Достала Трежарер с ментолом, молча выдвинула одну и поднесла пачку к моим губам. Я выхватил сигарету губами и выпрямился, изучающе глядя в лицо пленницы. Она же взгляд не поднимала. Боялась? Отложила пачку на край стола, на секунду застыла, а потом нехотя подняла вопросительный взгляд. Я кивнул на второй карман джинсов. – Зажигалка в левом.
Она толкнула руку и тут же будто обожглась вынула её оттуда вместе с зажигалкой в позолоченном корпусе, щелкнула крышкой и поднесла пламя, позволяя мне сделать затяжку.
