В доме было пусто. Как и во дворе. Да и улица словно вымерла. Я прислушалась отпуская свои инстинкты на волю. Все собрались в конце улицы на поляне, где дети гоняют в футбол. Сейчас там горели костры. Я чувствовала там и своих, знакомые запахи и голоса и чужих. Я чувствовала волнение, страх. И огонь, он как-то особенно пах. Я быстрым шагом направилась туда. Чтобы там не происходило, там должна быть я.
Поляна была окружена кострами. У них сидели дети, ещё не умеющие оборачиваться и просто ещё юные девчонки, и мальчишки. С ними были и взрослые, я присмотрелась и принюхалась, это простые люди, не оборотни. Видимо чьи-то жены и мужья. В центре был совет стаи Князевых и сам вожак. Там же стояла моя бабуля, мой друг детства Костька, он был просто огромным. Широкий, высокий, мускулистый. За его спиной пряталась юная девочка, знакомый запах, но не знакомая она сама. И опираясь на палочку, скрюченный и усталый стоял дед Тимофей. Сколько же ему лет? Он был стариком на фотографиях ещё с моим дедом и со мной, ещё совсем малышкой. Совет двух стай, наших объединённых стай. Все они стояли в противовес семи крепких мужчин, одетых во все чёрное. Перед ними, тоже в чёрном строгом брючном костюме стояла женщина лет сорока. Строгое и бескомпромиссное лицо, затянутые в хвост светло русые волосы, минимум косметики. В руках бумаги и ими она слегка жестикулируя строго отчитывала своих оппонентов. Рядом с ними сидели оборотни с бывшей стаи Фонберина, и он сам. Все связанные. А за спиной моего совета и совета Князевых были взрослые жители хутора, моя стая. С ними стоял Петя, Владимир Григорьевич, там же стояли и те ребята, что напали на меня при моей первой встречи с Сергеем. Там были и мои родители. Там же стоял и сам Сергей. Что-то больно кольнуло в груди. Но я задавила это щемящее чувство на корню. И расправив плечи уверено пошла к центру, где сейчас, видимо уже не по первому кругу пошёл спор. Шла я с подветренной стороны и все были увлечены спором, к тому же мои размеры позволили добраться не замеченной. Поэтому мой рычащий и подчиняющий голос заставил подпрыгнуть от неожиданности даму в строгом костюме и сжаться большинству здесь присутствующим.
— Что здесь происходит в моё отсутствие? — Дама быстро взяла себя в руки. Распрямила плечи и уже надменно смотря на меня сверху вниз заговорила тоном, словно несмышлёному ребёнку поясняла простые вещи.
— Я старший страж бригады. И согласно закону стай, я пришла за преступниками. — Она указала бумагами в своих руках на сидящих связанными уже моих членов стаи, пока ещё всех, кроме Фонберина, моих.
— Преступниками? А кто решил, что члены моей стаи преступники? Я их вожак. Я и только я могу отдать на суд или в руки стражей члена своей стаи. Поэтому, — я давила волей, не сильно, и не на всех, только на эту «блондинку» — я повторяю. Что здесь происходит в моё отсутствие?
Дамочка сжалась, глаза потухли. Но надо отдать ей должное, она боролась и старалась не выдавать своего подчинения моей воли. Я ослабила давление, но продолжала демонстрировать свою силу уже всем стражам. Дамочка расслабилась и глубоко вдохнула, а потом продолжила, чётко и уверенно в своей правоте.
— Они преступники. Вы и сами это знаете. И может по неопытности не знакомы с работой стражей нашего мира… — Я перебила. Жёстко и требовательно говоря с ней, словно это она мелкая девчонка без опыта и знаний смотрящая на меня снизу-вверх.
— Значит так, дамочка-стражница. Мои знания и опыт не ваше дело. Это моя стая, это земли моей стаи, и я тут вожак. И если вы не будите вести себя как гость, то я обращусь в суд с требованием напомнить вам о ваших обязанностях стража. И я глубоко сомневаюсь, что имея доказательства вины моих людей в преступлениях, ваша обязанность прийти ко мне домой и диктовать свои условия, даже не переговорив с вожаком стаи. Уверена ваши обязанности, обязанности стража, искать преступников до того, как их поймает стая, которой нанесли вред. Так что, документы можете оставить совету стаи. Мы ознакомимся и прянем решение. О нем вам, точнее стражам, и сообщим.
— Девчонка! — Взвилась стражница, на что я лишь ухмыльнулась заломив бровь. — Когда это они стали частью твоей стаи? Пока ты удовлетворяла их вожака? Или пока отсыпалась? — Я слышала рыки и тяжёлое дыхание за своей спиной. Никому не нравилось, как эта стражница говорила со мной.
— Когда победила силой их бывшего вожака и приняла его клятву в обмен на защиту. Но меня интересует, от куда такие знания подробностей моего пребывания в гостях у Фонберина у рядовой стражницы, пусть и бригадира, до официального сообщения стажам о происшествии? Думаю, вам стоит задержаться у нас в гостях, под присмотром. — Я не оборачиваясь подняла ладошку и сделала приглашающий жест. — А ваши коллеги передадут начальству о моих подозрениях и принесут доказательства вашей непричастности в обмен на вашу свободу.
