— Я знаю о слухах про беременность. Света раскололась ночью, когда Лиза нас разбудила мы поболтали о своём, девичьем.
— Мы делаем упор на то, что у тебя будет наследник от Сергея, поэтому мы пойдём до конца даже рискуя им самим. Прости меня, девочка. Я отец, но я и вожак.
— Не надо. Я понимаю. — Я говорила растирая слёзы по щекам. — Вам не легче моего. Я знаю.
Он просто смял меня в объятиях. Сжал уткнувшись в макушку и кажется даже позволил себе поплакать. Иначе почему там стало влажно. Хотя может это его тяжёлое и горячее дыхание… Потом он уехал по делам, а ко мне с Сеней присоединился Петя. Они долго сопротивлялись моим просьбам и требованиям показать мне видео и фото Сергея от шантажистов, но все же сдались. Я смотрела молча и даже не плача. Внутри меня все просто заледенело, съёжилось в комок не давая ни слезинке пролиться. Поздним вечером я с бабулей снова отправились к Князевым в Химки. Ужин прошёл в молчании. И не смотря на мои мысли я уснула почти сразу добравшись до кровати. Я поняла одно, это не бой, это война.
Часть 17.3. Суд стай.
… Так давай же сыграем, с тобой разыграем,
Какой-нибудь редкий сложный дар…
Третий день заседания суда стай.
Эту ночь я действительно провела в спокойном сне. Почти в спокойном, как и в прошлую, ночью к нам со Светой пришла Лиза и уснула, а мы проболтали до тех пор, пока не уснули. Утром меня обрадовали отсутствием происшествий у охраны пленников. А ещё, мне показалось Князев смотрел на меня с благодарностью, что если честно, смущало. И вот он, третий переломный день суда стай. Рядом со мной сидел Князев, с другой стороны сидела бабуля. За спиной Князева сидел Петя, за моей Сеня, с ним рядом Дэн и Ян. Секретарь поздоровался и объявил о начале суда. Снова тишина и темнота в зале. Снова экран и запись показаний, оправданных мною и моей стаей. Снова включается свет. И так же в глазах многих растерянность и боль, слезы. Но этот день другой. Сегодня секретарь повторяет моё решение по всем — оправданным. Подтверждает это решение судейским приговором, окончательным и безапелляционным в нашем мире. И просит передать записки со всеми предложениями. Со всех сторон шепотки и десятки записок отправляются к стражам. Они передают их секретарю, а он судьям. Они читают все, раскладывают по разным стопкам. И объявляют о перерыве на обед.
Новая встреча в зале уже после обеда, сытного и вкусного в столовой на пару этажей выше. И первое, что бросается в глаза — это то, что большинство сторонятся нас. Вокруг нас пустые места в забитом зале. Рядом с нами смолкают разговоры.
— Петя, в чём дело? Мне стоит волноваться?
— Елена Макаровна, вам стоит быть вожаком и напомнить остальным о своей силе, а волнуются пусть другие, не вы.
— Правда, Лен, — поддержал его Сеня, — чтобы кто не сказал и не сделал, просто помни — ты вожак. Договорились?
— Что-то вы не договариваете.
— Лен, — включился в беседу Ян, — они правы. Ты прости нас, ладно, мы только проблем тебе добавляем. Но ни о чём не волнуйся. Просто помни, ты Волкова, вожак стаи. — Он обнял меня и еле слышно добавил. — Хоть и мелкая, и для нас всегда будешь нашей сестрёнкой.
— Заседания суда стай объявляется открытым. — Проголосил секретарь. — Первым будет рассмотрено ходатайство стража Закира Сай-Шахбан об изменении цели суда над предоставленными вожаком Волковой пленниками, с определения наказания на определение вины с наказанием. Ходатайство принято судиями и объявляется голосование стай. Вожак или представитель стаи, но только из состава совета должен открыто проголосовать от имени всей стаи. Суд обращает внимание, что официально, стражи, не поддерживают ходатайство своего коллеги, и он выдвигает его от себя лично. Но на основании отсутствия возражений со стороны вожака Волковой, суд поддерживает голосование.
Секретарь взял бланки, красные и зелёные и объявил о начале, с первостепенным правом голосования, отданным мне и стражу Гришину, представляющему всех стражей, как организацию, или как отдельную стаю. Я взяла красный бланк, написала: «против» и подписала: «вожак Волкова», отдала секретарю. Гришин сделал тоже, красный лист «против» и подпись, отдал секретарю. За нами подошёл Князев и всё повторилось. А потом с разных сторон пошли оборотни, мне комментировали кто есть, кто, все выходившие были вожаками своих стай. Но голоса были и против и за, я не считала, но последних было больше. В конце проголосовали и судии тоже проголосовали каждый за себя, но единогласно «против». Однако голосов «за» было больше и судьи огласили решение:
— На основании открытого голосования выносим решение об изменении цели суда.
— Сегодня будут рассмотрены все ходатайства, а с завтрашнего дня суд стай над обвинёнными вожаком Волковой будет начат на открытых заседаниях.
— Этим решением мы отказываем в ходатайстве Закира Сай-Шахбан в закрытом заседании.
