— Разбирательство будет закрытым и по окончанию суда стай над пленниками и Фонбериным.
— Все ходатайства рассмотрены и решения принятые не оспоримы.
— Суд над пленниками назначен на завтра на то же время, на десять часов утра. — Судьи начали собираться и говорил секретарь, снова с бесцветным выражением лица. — Заседания будут открытыми и показания будут по каждому сначала просматриваться с суда стаи Волковой, а потом производится опрос обвиняемого и свидетелей. Решение будет выносится по каждому отдельно, но только после рассмотрения всех обстоятельств. Пленники по-прежнему находятся под охраной вожака Волковой.
Секретарь ушёл собрав все бумаги, которые не унесли судьи и свой ноутбук.
Я стояла не подвижно, наблюдая как потоки оборотней уходили. Все тихо переговаривались. Ко мне подошла бабуля, молча обняла и потащила к выходу. Князев задержался разговаривая со стражем, Гришиным, к ним подошёл и Владимир Петрович. Меня вывели и усадили в машину. Я не знаю, что случилось, но меня словно выжали как лимон. Хочется плакать и кричать, а сил хватает только чтобы дышать. Не знаю сколько мы так просидели в машине. Я просто уснула и проснулась уже у ворот дома Князевых в Химках. Точнее меня разбудил сияющий Дэн. Он обнял меня до хруста и поцеловал в макушку.
— Так, сестрёнка, ужин и на поляну.
Ещё раз чмокнул меня в макушку. И сгрёб в охапку с сидения машины. Так на руках и принёс в дом усадив за стол.
Часть 17.4. Если хочешь узнать меня — сделай шаг,
Я тебя проведу по ночной душе.
Вечер у костра или совет объединённой стаи и старая — новая семья.
Семья просто не помещается за столом. Не в старом ни в новом составе. За столом сидел совет моей стаи в полном составе и совет Князевых, я и сам Князев. Его дети с жёнами, мужьями и внучкой, а также мои братья сидели с тарелками на диване, креслах и полу. Когда пришли стражники, Гришин и пятёрка наших друзей, садить их стали за стол, мы же с Князевым уже стояли во главе стола с тарелками в руках. Тётя Катя жаловалась на маленький стол и недостаток еды для всех, чем вызывала нервные смешки у меня и ребят, и абсолютную поддержку у моей бабули. Они вообще спелись или сговорились, не знаю, но говорили они в едином порыве часто заканчивая предложения друг друга.
А после ужина мы отправились в лес на поляну, где уже горели костры и жарилось мясо, стая Князева, многие приехавшие из моей, в основном молодёжь, и приехавшие с нами из города просившиеся в наши стаи все ели. Пока мы там за столом питались «первым, вторым и компотом», эти счастливчики шашлык ели. И не смотря на то, что выпустили меня только когда я обожралась словно поросёнок и уже не могла идти, а только катиться словно колобок, у меня от запаха и от того с каким аппетитом они ели слюнки потекли.
На поляне присутствовали все кроме представителей стай, из которых хотели уйти оборотни. На наши звонки никто из них не отвечал. Как и в интернете, все молчали. Тогда за телефон взялся Гришин. Он сделав громкую связь позвонил вожаку каждой стаи и дал каждому по пол часа на то, чтобы приехать, отсутствие считалось официальным отказом от оборотней пока ещё их стай и не желание принимать участие в жизни собственной стаи. Такая угроза подействовала на всех. Вожаки явились лично, среди них и Симоний. Он прожигал ребят и меня ненавистным взглядом.
У главного, самого небольшого костра почти в центре, собрался совет объединённой стаи, наш совет. Там стояли и я с Князевым. Рядом были стражи и приглашённые вожаки. Те, чья судьба сейчас решалась стояли чуть в стороне. Вся наша стая, все, кто присутствовал, вальяжно разлеглись и расселись по поляне, кто в облике волка, кто человеком.
— Совет объединённой стаи собрался сегодня чтобы решить вопрос о принятии новых членов в стаю. — Начала я, меня просто подтолкнули в бок и махнули, типа «давай». — Для начала мы хотим узнать у подавших ходатайство в суд стай, добровольное ли ваше решение и не изменили ли вы его.
— А так же, хотим чтобы каждый из вас озвучил причину этого решения. — Подхватил мои слова Князев. — Если причина будет чистой и честной, совет примет её. Если нет, вас сопроводят к судьям и там вы будите решать свою дальнейшую судьбу.
— Но учтите, если совет и позволит вам остаться, вас может не принять стая и тогда совет откажет вам. — Снова взяла слово я.
К нам подходили оборотни, по одному. Кто-то со слезами просил позволить остаться в стае рядом с ребёнком, о котором думал, как о мёртвом. Кто-то узнал, что пропавшая и уже погибшая дочь или сын стали родителем, и внук единственная отрада и никто не нужен. Они пришли сами и семьями. Некоторые стояли с детьми. Последней к нам подошла женщина, на которую так эмоционально реагировал Дэн в зале сидя на трибуне.
