Я ухмыльнулась на его слова и переведя взгляд на судей ровным, монотонным голосом прошептала, зная, что все меня услышат.

— Приговор ему, по я лично исполню. И кто решит стать на моём пути, ляжет рядом с ним.

В такой же тишине судьи озвучили приговор: «Виновен, наказание — смерть. Приводит в исполнение вожак Волкова. Сегодня последний ужин, завтра на рассвете осуществится казнь.»

Не было не шепотков, не замечаний. Все покидали зал в полной тишине. Виновным всем объявлен смертный приговор. У всех кроме Фонберина исполнители стражи. Тела подлежат кремации без права захоронения. Людей соучастников казнили вместе с оборотнями. Так же и провинившихся стражей Джон Вильмус, Закир Сай-Шахбан, Ивета Озолс, Иван Кирпичёв, Фёдор Копань, Азали Первакова, Бурова, несколько членов советов разных стай, несколько вожаков, несколько стражей с других материков. Всем им приговор озвучен — смерть. И завтра будет приведён к исполнению. Много стражников были отстранено, много арестовано. Предстоит ещё много работы чтобы восстановить наш мир, навести порядок среди стай и стражей. Но сегодня сделан главный рывок.

Сегодня судьи были среди остальных, на трибунах. А внизу на арене выведи Фонберина. Все приговорённые были размещены так, чтобы видеть смерть своих соучастников. Я вышла на арену. Его развязали. Я стояла у входа и смотрела на своего врага, на того, кто стал виновником всех переживаний и волнений моих близких людей. Кто пытался сломать меня, подчинить. И я ничего не чувствовала, совсем. Я глубоко вдохнула прикрыв глаза, понимая одно — эта казнь демонстрация, моей силы, моего права, меня самой. Я открыла глаза и знала, сейчас они светятся словно звериные. Я демонстрировала частичный оборот. Я давила своей волей и Фонберин упал на колени поскуливая. Я заставила его обернутся волком медленно подходя и подчиняя своей воли. Он стоял поджав хвост и опустив голову в положении подчинения. Но я по-прежнему ничего не чувствовала. Всю ночь я проговорила с Князевым за ночь обучаясь обороту. Всю ночь я тренировалась управлять своим телом и самим процессом. И вот сейчас на вдохе я обернулась в пару секунд и на выдохе с рыком вырвала глотку своему врагу приведя приговор в исполнение и продемонстрировав свою силу. Его тело упало возвращаясь в человеческий облик. Не было ни предсмертных хрипов, ни предсмертных конвульсий. Всё произошло быстро и максимально чисто. Я так же в волчьем облике прошла к выходу и выплюнула его гортань у выхода. А потом ушла. Ждала окончания в машине.

А внутри пустота, ни чувств, ни эмоций, ни желаний. Пусто. Когда открылась дверца и в салон проскользнула Ксения я не среагировала. Знакомый запах, значит свои. Я смотрела прямо перед собой и не видела. Она вытерла кровь с моего лица, шеи и рук. Словно куклу одела меня. А потом обняла сжав в своих руках и крепко прижала к своей груди. Теплой. Живой.

<p>Часть 18. Её глаза на звёзды не похожи, В них бьётся мотыльком живой огонь. Ещё один обычный вечер прожит, А с ней он каждый раз другой</p>

Часть 18. Её глаза на звёзды не похожи,

В них бьётся мотыльком живой огонь.

Ещё один обычный вечер прожит,

А с ней он каждый раз другой.

Её упрёки — вестники прохлады,

Как скошенная в августе трава.

И пусть в её словах ни капли правды,

Она божественно права.

Где-то ангелы кричат:

Прости — прощай!

Плавится душа,

Как свеча

Разлилась по сердцу печаль:

Я навеки твой, ты — ничья.

Её сиянье затмевает солнце

И замерзает кровь в её тени.

Такое счастье дорого даётся:

Венец, откуда ни взгляни.

Любой валет в её большой колоде

Падёт, как жертва ревности слепой.

Она одна и от меня уходит

Давно проторённой тропой.

Где-то ангелы кричат:

Прости — прощай!

Плавится душа,

Как свеча.

Разлилась по сердцу печаль:

Я навеки твой, ты — ничья.

(авторы и исполнители группа «БИ2»)

Её глаза на звезды не похожи,

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч, открытых кожа,

И чёрной проволокой вьётся прядь.

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щёк.

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдёшь в ней совершенных линий,

Особенного света на челе.

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,

Кого в сравненьях пышных оболгали.

(Шекспир. Сонет 130)

… От имени Сергея Князева.

Перейти на страницу:

Похожие книги