Светало, через кроны деревьев пробивались рассветные лучики солнца. Мы ехали и с аппетитом ели. Домашний сыр, жареное мясо, домашний хлеб. Молоко в глиняных бутылях. Был бы котом мурлыкал бы от удовольствия. Как же вкусно. Михалыч тоже был доволен, хоть и пытался скрыть эмоции на своём лице. А бабулька ела и приговаривая как надо мясо жарить, с травками, как надо молоко хранить, в глине и прочее, что только разогревало аппетит. Привал мы не делали. Один раз остановились и сходили по нужде. Потом всё посыпали травами и снова в путь. Ближе к полудню меня снова напоили отваром, в бутылку с водой старуха добавила отвар и отдала мне приказав пить. Потом снова поели уже с другой сумки. Там в глиняных пузатых бутылях был бульон, так же домашний хлеб и жареное мясо. Еда была закутана в вещи и была тёплой. А потом за руль сел я, а Михалыч сел на моё место и сразу уснул. С направлением мне помогала старуха.
— Не спрашиваю кто вы, понял, что скажите, когда сами решите. Но хоть что-то вы мне расскажите?
— Молодец, умный волчонок, хоть ещё и мальчишка совсем. Что ж, расскажу, почему не рассказать. Я, как и ты из стаи, женой была вожака. У нас дочь была, но вожаком ей стать не судьба была. Не было в ней силы нужной. А больше детей у нас не было. Дочь подросла и полюбила, всей душой и взаимно. Богдан в нашей девочки души не чаял, с детства за ней таскался словно на привязи. Мы уже внуков планировали нянчить. Но в наш дом тоже постучалась беда, как и в твой. Мой муж погиб. Вожаком стал молодой волк. Сильный, умный, хороший… Только любил он нашу дочь, хоть и не взаимно, но любил. Не знаю, как так получилось, я тогда от беды совсем обезумила. Мужа похоронила, и сама жить не хотела, ушла в лес. Кто я ты потом поймёшь, сам, когда время придёт. Но моя суть… Я увидела беду и дорогу… Не одну дорогу. Если бы я вернулась, Богдан бы, и дочка моя, Ксения, были бы вместе, но стая бы погибла, вместе с моими внуками. А если не вернусь, дочка станет женой вожака, у неё будет много горя. Но стая выживет, и внуки мои живы будут. И Богдан с Ксюшкой будут вместе, не сразу, но будут. Я дальше в лес пошла. Выбрала свой путь. Когда выбор сделала и тебя увидела, и то как дом гореть будет, и то что тебя Богдан спасёт. Поэтому, когда за мной в след пустились, я подгадала и Богдана, кхм, словом забрала его. Увела в эти земли и запретила возвращаться. Ослушаться меня он не мог. Вот и злится до сих пор. Со временем ему всё пояснила. Он верил, и не верил. Сам понимаешь, когда дела касаются чувств мы все слепы. Вот он и злится. Он, когда за мной уходил надеялся, что я дочку вразумлю, и они снова вместе будут. А я его увела, он перестал верить в её любовь и в то, что вместе будут. Я ему уже сколько раз повторяла, что глупить не будет, даже дитя родить успеют, своего. А он всё злится. Сначала мы жили вместе, домик Богдан сам строил и печь ставил, и заводь делал, всё как я говорила. А потом я его отпустила, когда он своё горе пережил и прошлое отпустил. Так он в город подался и егерем устроился. У него даже женщина была. Только любви, когда нет и жизни нет. Детей они не нажили, и она ушла. А Богдан и не держал. Зачем, если не любишь. Меня он навещал и по хозяйству помогал. В последний раз, когда пришёл, я ему о тебе и напомнила. Что спасёт он волчонка, а с ним и свою жизнь и любовь вернёт. Тогда он снова разозлился и ушёл не попрощавшись, а я травки варить стала, к нашей встречи готовиться. Богдан упрямый, даром что волк, упрётся словно осёл и не сдвинешь. Он мне верит, во всём кроме того, что его лично касается, не верит он, что Ксюшка моя, любит его и всегда любила. Что у неё выбора другого не было. Просто так бывает, любишь одного, а выбираешь другого. Вот он и злится. А когда тебя увидел и от смерти увёл, ко мне привёз, только ещё сильнее злится начал. Он хочет верить, но боится, да и привык не верить. Вот теперь мы и едем вместе по одному пути и к одной цели. Ты к семье рвёшься, я семье, к дочке и внуки у меня есть, а он… Упёртый зараза.
К сумеркам разбудили Михалыча, поужинали и он снова сел за руль. Старуха дала мне ещё какую-то мазь приказав намазаться всюду и спать. Так и сделал, и спал словно младенец, без снов, до самого утра.
…
Утро застало всё так же в дороге. Вокруг лес, под колёсами уазика грунтовая дорога. Сосредоточенный водитель и спящая старуха.
— Доброе утро.
— О, волчонок, проснулся. Сейчас будет речка, на её берегу устроим привал. Там воды наберём и обмоемся. Тебе после мази это надо. А потом ты за руль, а я спать. До ночи надо доехать до места ночлега. Сегодня будем спать под крышей.
— Хорошо. Михалыч, а расскажи о себе.
— Хм, любопытный, словно лис. Что ты хочешь знать? Неужели старая не всё рассказала?
— Знаешь, я тут подумал, а я даже не знаю, как её зовут.
— Матрона.
— Она рассказала свою историю, а ты расскажи сою, если хочешь, я не настаиваю.
