Я поднял взгляд на свои руки. Яркий лунный свет обнажил застывавшую кровь на кулаках. Луиза достала из аптечки перекись и стала бережно мыть раны. Царапины были пустяковые, но я не хотел ее прерывать. Она делала это нежно и покорно. Подобно львице, которая зализывает раны у своего льва. Я наклонился к ее голове и вдохнул аромат ее волос. Черные длинные волосы пахли весенней сиренью. Шея тонкая и хрупкая. Я прикоснулся губами к ее шее. Она остановилась на мгновение, но сделала вид, будто не замечает моих прикосновений. Закончила, сложила все обратно в аптечку и посмотрела на меня. Это был совсем другой взгляд. Не тот взгляд забитого зверька. Она смотрела на меня светлыми глазами хорошенькой девушки. Красивой, улыбающейся, ласковой и приятной. Я чувствовал от нее человеческое тепло, которым она делилась со мной.
Летняя июньская ночь. Недопитая бутылка в руке. Прекрасная юная девица рядом со мной. Все это пьянило меня как пятнадцатилетнего подростка, который в первый раз в жизни почувствовал вкус поцелуя. Я уже забыл это чувство, когда ты, искренне как ребенок, наслаждаешься настоящим моментом, и больше ничего не надо. Ненависти от прошедшей драки не было – все зло испарилось, и мне неинтересно, что будет завтра. Завтра не существует. Я хочу жить и чувствовать здесь и сейчас. В этот миг – я настоящий. Не злой, не добрый, не сильный и не думающий, а желающий и чувствующий. Со мной мои друзья и эта девчонка. Я не хочу, чтобы это закончилось. И не хочу, чтобы наступало завтра. Если это неизбежно, то пусть оно будет таким же, как и сейчас. Я посмотрел на Луизу— в ее черных глазах отражалась желтая луна.
– Я должна отблагодарить тебя?
Ее вопрос меня развеселил.
– Ты уже помогла мне.
– Как? Я ведь еще ничего не сделала, – спросила она.
– Ничего и не надо.
Мне действительно ничего не нужно. Я не могу объяснить, что в ее присутствии я чувствую себя подростком – и мне это нравится. Она сама почти как ребенок, маленький и беззащитный.
– Удивительная ночь, – сказал я.
– Да, и, наверное, уже слишком поздно, – она посмотрела на часы, – уже два часа ночи.
– Ерунда, ночь только начинается.
– Может, нам с Женей пора?
Я посмотрел на нее. Почему она спрашивает? Хочет остаться, или ей здесь неуютно? Луиза села рядом и прижалась головой к моему плечу.
– Как ты хочешь, чтобы закончился сегодняшний вечер? – спросил я.
Она молчала, опустив глаза на свои колени. Я продолжил:
– Ты останешься на ночь?
Луиза ответила тихо и уверенно:
– Да.
Мы не стали ни с кем прощаться. Я взял ее за руку, и мы пошли в гостиницу. На ресепшене спала все та же девица с каштановыми волосами. Мы старались не разбудить ее, не хотели никого тревожить. Ступали ногами по ковру, как по вате, скрывались от всего мира. Бежали в номер гостиницы, хотели спрятаться от всех как на необитаемом острове. Впереди сладкая ночь наслаждения. Я не хотел терять ни единого мгновения, крепче сжал ее руку и побежал вперед. «Мы сейчас всех разбудим», – тревожно шептала Луиза. Она еле поспевала за мной. Справа лифт. Зачем нам сейчас лишний шум? Я живу на втором этаже. Лестница прямо. Тусклый желтый свет еле освещает лестничный пролет, никто нас не заметит, никто на нас не посмотрит. Первый лестничный пролет. Быстрее. Окно на лестнице с видом на брошенную стройку. Как же она прекрасна в ночном свете. Второй лестничный пролет. Стало тяжелей дышать. Мы бежали от всех. Бежим быстрее времени, обгоняем его, чтобы для нас двоих его было больше. Я хочу бесконечный настоящий миг. Я этого заслужил.
Мы забежали на второй этаж. Куда теперь? Здесь один поворот – направо. Опять тусклый теплый свет, как в ночном тамбуре поезда дальнего следования, но без окон. Лунный свет не проникает в коридор. Здесь душно и пахнет гуталином и сыростью. Нужен свежий воздух. Надо найти окно. Отройте мне окно! Впустите ночной свет в эту пещеру. У меня в номере должно быть окно. Какой у меня номер? Какой номер комнаты?
– Не беги так. Какой у тебя номер? – пролепетала Луиза, гонясь за мной, будто за собакой, сорвавшейся с поводка.
Номер…
– Двадцать шесть, – сказал я первое, что пришло в голову.
Какой у меня номер? Я достал из кармана ключ. Он не магнитный, а обычный, с привязанным железным брелоком в виде пешки. На основании должен быть выкован номер. Быстрее. Смотрю на дно шахматной фигуры – двадцать шесть. Все верно. Где он? Где номер двадцать шесть? Поднимаю глаза и окидываю взглядом темный коридор. Вот он, в нескольких метрах. Быстрей! За мной! Два прыжка, и я возле заветной двери, за которой спрятаны тайны и богатства нашего сна. Ключ в замке – и дверь открыта.
