– А вот и он – радостно сказал Келли, указывая куда-то мне за спину. Я резко развернулась. Если кто-то из покупателей смотрел в тот момент в нашу сторону, то на мгновение моя фигура смазалась, а моргнув, он бы увидел, что я уже иду в другом направлении.
Майк стоял, опираясь на тележку, а рядом с ним призывно хлопала длинными ресницами завитая как пудель блондинка.
– А у нас тут ДТП – сообщил Майк, когда мы подошли. – Меня чуть не переехала тележкой такая красивая девушка.
Келли хмыкнул, я поджала губы. «Пудель» с интересом изучила Келли, покосилась на меня – и окончательно расцвела. Ничто так не поднимает настроение, как ревность конкурентки.
Неужели я так выгляжу?! Ужас! Да пусть забирает с потрохами, вот только сначала с Адамарой договорится.
Я сладко улыбнулась.
– Ты нас не познакомишь?
– Инга, – представил Майк «пуделиху».
– Келли, – Рыжик галантно пожал протянутую ручку.
– Лона, – как можно дружелюбнее сказала я.
– Ну что, мы уже уходим?
Или мне показалось, или Майк потерял всякий интерес к новой знакомой?
Я фыркнула, выныривая из воспоминаний. Узнал бы наш блондин, что я сейчас о нем думаю, в чае утонул бы точно. Я оглядела сидящих напротив: Вик улыбался, Анька выглядела встревоженной. Еще бы! За прошедший час она попыталась найти брата, облазила все известные ей укромные места и потерпела фиаско. Мик как сквозь землю провалился. Тут было чему расстроиться. Я вздохнула. Какое-то смутное чувство, подобное тому, что обычно втравливало меня в неприятности, подсказывало, что уж я-то точно знаю, где его искать.
– Бабушка, расскажи что-нибудь, – жалобным голоском пятилетней девочки, попросила Анита.
Люсинда хмыкнула, ироничным взглядом обведя «почтенное собрание».
– Хотите сказочку?
Мы вразнобой закивали.
Я еще с детства помнила красочные истории про события и людей, живущих теперь только в памяти этой величественной женщины, приобретшей на склоне лет повадки проказливого ребенка.
– А про что?
Мы призадумались.
У каждого был целый список вопросов, которые бодро разбежались как мыши, при виде голодного кошака.
– А расскажите про него, – неожиданно подал голос, тихо сидящий до этого момента, Вик.
Все синхронно повернулись и посмотрели в ту сторону, куда неэтично ткнул пальцем наш асаху.
На стене над камином скромно висел, не привлекая к себе особого внимания, портрет мужчины в котелке, с типично французскими закрученными усами и невероятно темными глазами, которые казались на холсте черными провалами невозможной глубины.
Роковой облик соблазнителя контрастировал с холодной полуулыбкой, застывшей на чувственных губах, лучше прочего намекавшей на непростой характер ее обладателя.
– Бесполезно, – прокомментировала просьбу Анька. Келли согласно кивнул, я была того же мнения. – Сколько мы не просили рассказать, как они с дедушкой познакомились – без толку! Дорогая бабушка раз за разом повторяет, что мы еще маленькие.
– Да, ты маленькая! Про Лону, я вообще молчу! – насмешливо согласилась Люсинда. – Но вот молодому человеку, пожалуй, расскажу.
– Нам выйти? – недовольно буркнула я.
Терпеть не могу, когда говорят, что я маленькая. Нет, ну какого, а…?!
Люсинда рассмеялась. Она порывисто вскочила, сняла с шеи медальон и протянула сидящему ближе всех Майку. Там была уменьшенная копия портрета, написанная, похоже, еще при жизни изображаемого субъекта.
– Меня страшно злили эти усы, – весело призналась Люсинда, наблюдая, как мы бережно из рук в руки передаем маленький предмет. – Меня вообще все в нем раздражало!
Мы разом завозились, устраиваясь удобнее. История обещала быть длинной и занимательной.
– Я была единственным ребенком у немолодой четы оборотней и, как следствие, очень избалованным. Мы тогда жили на территории другой стаи, во Франции. Это было непростое время. Моя юность пришлась на засилье инквизиции, и свободолюбивый нрав, вкупе с некоторыми странностями сыграл со мной злую шутку. Я потеряла все: семью, деньги, от церковных псов не могла спасти даже громкая фамилия. Я была не замужем, из-за вздорного характера не имела покровителя, а человек, которого я имела глупость полюбить, отдал меня в руки инквизиции, лишь бы они не тронули его семью. Я и сейчас иногда просыпаюсь от того, что мне снится грязная камера с кучей соломы, вонючая миска с водой, бесконечный холод, голод и страх. Как я смогла выбраться из той передряги? Эта история займет не один час, да и не так уж она интересна. Скажу только, что добрых людей во все времена было предостаточно…
– Я много путешествовала и вернулась во Францию сто двенадцать лет спустя. Мне как раз исполнилось полтора столетия, и я решила сделать себе подарок. С помощью стаи вернула фамилию, ведь мой род считался угасшим, купила особняк в самом дорогом квартале Парижа, была любовницей последнего французского монарха.
Мы весело переглянулись.
