В горле першило от клубящейся вокруг пыли и сыплющегося за шиворот песка. Не знаю сколько времени прошло, прежде чем я осознала все случившееся и пыталась успокоить бешено стучащее сердце.
Все в порядке, все почти в порядке.
Охотники на прощание заминировали святилище, но я все еще жива, и это не может не радовать…
Постепенно пыль осела. Я смогла хоть что-то рассмотреть.
Майк!!!
О Боже…
Я лихорадочно подползла к нему и перевернула бесчувственное тело на спину.
Жив…
Слава Богу! Всем Богам, старым и новым, тем что создали нас и сотворили этот мир…
Еще никогда я не молилась с такой искренностью.
Я никогда не совершу больше ни единого глупого поступка, в жизни не поругаюсь с Майком, только не дайте ему умереть!
Медподготовку в школе я честно прогуливала, но даже без нее было понятно: дела Майка плохи. Предплечье и весь правый бок были просто изуродованы, прорехи в окровавленной ткани открывали взгляду жуткие раны, обожженные милиритом. Майк был смертельно бледен и едва дышал. Мои робкие попытки привести его в чувство, ничем не увенчались.
Чем бы они его не ранили, оружие охотники унесли с собой. Оставалось их только поблагодарить.
Надо взять себя в руки. Срочно. Я не дам ему умереть. Ни за что…
Самое время воспользоваться мозгами по назначению и вытащить нас обоих отсюда.
Я огляделась. Арка была надежно завалена, но потолок в святилище обвалился не целиком. Тяжеленные перекрытия накренились и рухнули на алтарь, так что я, согнувшись в три погибели, фактически касалась их головой, но возле дальней стены могла бы попытаться встать на ноги.
Непонятно только, что это мне дает.
Майк шевельнулся, отвлекая от осмотра. Я обрадованно наклонилась к нему.
– Майк?…
Он дернулся и широко распахнул глаза, янтарные и дикие – я невольно отпрянула. Майк смотрел на меня настороженно, даже враждебно, глаза полыхали совсем близко от моего лица, и в них не было ни капли разума.
Мне стало страшно. С Майком творилось что-то не то, а мы были заперты под землей, без малейшей надежды на помощь.
– Это я, Лона. Все будет хорошо… – не знаю, кого я хотела убедить, себя или его. Я робко погладила его по жестким волосам. Пальцы мгновенно окрасились кровью.
Майк медленно закрыл глаза.
Я выждала несколько минут и поползла к стене, не решаясь больше до него дотронуться.
Что же делать?! ЧТО?!
Неожиданно в поле зрения обнаружился знакомый кусок стены. Артефакты и сорванные со стен украшения валялись на полу, но полка и искомое кольцо с факелом, каким-то чудом остались целы.
А что если…
Я изо всех сил надавила на кольцо – и оно удивительно легко ушло в стену. Дверь двинулась – и пройдя чуть больше половины пути застряла.
Сердце рухнуло в пятки. Я рванулась к проему и с огромным облегчением обнаружила, что волне пролажу в него боком.
– ВИИК! КЕЛЛИ! – закричала я, высовываясь в проход. Услышав в ответ топот, я облегченно сползла на пол.
Порядок. Мы были на волоске, но, кажется, и на этот раз прокатило.
– Эй, парни, осторожнее! – я моментально вынырнула из своих мыслей, стоило Келли начать тормошить Майка. – С ним творится что-то неладное!
Словно в ответ на мое предупреждение, Майк попытался цапнуть братца за руку. Ошарашенный Рыжик уставился в янтарные глаза, которые смотрели на него без малейшего проблеска узнавания.
Истратив последние силы, Майк снова потерял сознание.
В замок мы вернулись где-то через час. Пока дозвонились до Люсинды, пока рассказали в чем дело… куча действий и суеты, которые отделяла Майка от реальной помощи.
До машины его пришлось нести на руках. Мик без лишних церемоний дал Майку по голове, когда тот попытался обернуться. «Меньше дергаться будет!» – убийственно честно сообщил он, недовольному Вику. За дорогу мы несколько раз убедились в правильности этого ультиматума.
В комнату к Майку Люсинда никого не пускала, на вопросы отвечать отказывалась. После короткого осмотра она вызвала себе в помощь приятельницу и вместе с ней шаманила что-то за закрытыми дверями.
К «гробу», как язвительно отметил Мик, по итогу допустили только Аниту. Она выползла из комнаты белее мела и без сил рухнула рядом со мной в кресло.
– Ну что? – я подсела к ней, комкая в руках превратившийся в тряпку носовой платок.
У меня самой оказалась куча мелких ссадин, царапин и кровоподтеков, на которые я даже не обратила внимание в святилище. Они стремительно затягивались и невероятно чесались.
– Даже не знаю, как сказать. Он очнулся…
Я подпрыгнула на ручке кресла.
– И? Когда к нему можно будет зайти?!
– Э… Лона, тут такое дело… – подруга отвела глаза, не решаясь сказать. – Он опасен. Майк совершенно не контролирует себя… Там вся мебель в комнате разворочена, только дар
– Но… из-за чего? – я прижала подругу к себе.
