— У него дракончик, — прошептала мадам Кигельрот, — болезнь не так заразна, как опасна.
После слов лекаря, профессор Сиверина села на рядом стоящую койку. По её щекам потекли ручьи слез. Дракончик это вирус не смертелен, но его очень долго и сложно лечить. К сожалению, на данный момент многие запускают, и это перерастает в драконовую лихорадку — это уже смертельно.
— Куда его перевозить будешь? — Спросила у мадам Смит Сиверина.
— В святую Георцинию. Там есть комната, выделена именно для этого вируса, — печально говорила мадам Кигельрот, её голос, был пронизан слезами и душевной боль.
Профессор Сиверина, поспешно вытерев слезы, направилась к себе в комнату, чтоб успокоиться. Она шла и не понимала, куда ведут её ноги. Они были ватными, не подавались контролю над ними, всё тащили и тащили, не пойми куда.
Дошла, таким образом, до коридора, где и пропал её муж. Боль в груди появилась так неожиданно, что даже слезы не смогла сдержать профессор Сиверина Морох. Она села на пол, подтянула к себе ноги и спиной оперлась на стену, по её щекам текли слезы, она тихо завывала.
— Профессор? — Услышала тихий голос отца Снежаны.
Вытерев слезы быстро слёзы, она пыталась успокоиться, но у неё не получалось. Отец Снежаны подошёл к ней, взял под руку и повёл к себе в спальню, чтобы успокоить рыдающую от горя женщину.
Дойдя до спальни, профессор Сиверина рыдала уже навзрыд, еле дыша и не чего не видя из-за слез. «Профессор» посадил её на кровать, она свернулась клубком и завыла, позабыв, что она взрослый человек и должна держать себя в руках перед подчинёнными. Вой её был пронзительным и таким, что даже душа хотела сжаться и лопнуть на несколько сотен маленьких осколков.
Отец Снежаны знал по собственному опыту, что если хорошо поплакать и при этом не кто не будет мешать, то станет очень хорошо и спокойно. Мужчина просто стоял со стаканом воды в руках и ждал, когда профессор Сиверина, выпустит все свои переживания, страдания и боли через слезы и завывания.
Переживаний у профессора оказалось очень много, и добрый час она плакала и еле уже дышала, но все же её истерика стихла, и она сладко заснула.
«Профессор», что владел огромным любопытством, поставил напротив кровати стул, сел на него и стал наблюдать за женщиной, как вековой ждун.
Ему было интересно, что будет происходить с Сивериной, пока она спит. Он часто наблюдал в детстве, как спят его родители, он готов был стоять всю ночь тихо как мышка и наблюдать за происходящим. О его мании наблюдения, узнал отец случайно. Отец вернулся раньше с ночного дежурства и увидел, как он стоит и смотрит через щель пристально на свою спящую мать, скандал в тот день был очень серьёзный, его даже отвели к психологу, но тот не смог не чего сказать, только покачал головой и развёл руками.
Это чувство наблюдения, снова появилось, он чувствовал какой-то кайф, расслабление, когда смотрел на спящего человека.
Сиверина спала крепко, изредка бурчала себе что-то под нос. От каждого шороха, который делала Сиверина, «профессор» чувствовал насыщения и радость от происходящего.
Так прошла целая ночь и только когда настало утро и Сиверина начала просыпаться, «профессор» опомнился и начал разминать ноги, которые затекли во время того момента когда он сидел, да наблюдал за сном Сиверины.
— Доброе утро профессор Сиверина, — поприветствовал отец Снежаны, как только она открыла глаза.
— Доброе утро «профессор», — ответила взаимностью Сиверина, потерев опухшие от слез глаза.
Профессор Сиверина Морох сидела на кровати, судя по взгляду, у неё болела голова, из-за вчерашней истерики. «Профессор» принёс ей тот самый стакан воды, который хотел дать ещё вчера ночью, но не смог, она заснула.
— Держите, — Протянул стакан воды, нежно улыбнувшись.
— Спасибо, — Нежно поблагодарила Сиверина.
«Профессор наблюдал, как она пьёт, он смотрел на неё с любопытством и восхищением.
— А как твоё имя настоящее? — Поинтересовалась женщина, — а то прозвище я знаю, а имя нет.
— Кеша, — С некой забавой произнёс своё имя.
— Красивое имя у тебя, — улыбнулась женщина.
Профессор Сиверина и Кеша сидели на кровати и просто молчали. Женщина боялась за своего мужа, ей было страшно, что если в ближайшее время не найдётся врач, который бы вылечил его, то его диагноз перерастёт в серьёзнее и он погибнет.
Это заболевание начальная стадия «драконьей лихорадкой» его называют на такой стадии «дракончик». От этого заболевания много колдунов погибает и только некоторые, которым очень сильно повезло.
— Мне надо идти, в лазарет, — прошептала Сиверина, понимая, что хороших вестей, точно не будет.
— Чтоб узнать нашли врача или нет, — поинтересовался Кеша.
Сиверина встала с кровати, глянув на «профессора» словно в последний раз, ушла из спальни, не ответив на вопрос. У неё билось сердце как у кролика загнанного в угол. Ей было страшно услышать что мадам Кигельрот, скажет, что не нашли не одного врача.