Дошла, таким образом, до коридора, где и пропал её муж. Боль в груди появилась так неожиданно, что даже слезы не смогла сдержать профессор Сиверина Морох. Она села на пол, подтянула к себе ноги и спиной оперлась на стену, по её щекам текли слезы, она тихо завывала.
— Профессор? — Услышала тихий голос отца Снежаны.
Вытерев слезы быстро слёзы, она пыталась успокоиться, но у неё не получалось. Отец Снежаны подошёл к ней, взял под руку и повёл к себе в спальню, чтобы успокоить рыдающую от горя женщину.
Дойдя до спальни, профессор Сиверина рыдала уже навзрыд, еле дыша и ничего не видя из-за слез. «Профессор» посадил её на кровать, она свернулась клубком и завыла, позабыв, что она взрослый человек и должна держать себя в руках перед подчинёнными. Вой её был пронзительным и таким, что даже душа хотела сжаться и лопнуть на несколько сотен маленьких осколков.
Отец Снежаны знал по собственному опыту, что если хорошо поплакать и при этом никто не будет мешать, то станет очень хорошо и спокойно. Мужчина просто стоял со стаканом воды в руках и ждал, когда профессор Сиверина, выпустит все свои переживания, страдания и боли через слезы и завывания.
Переживаний у профессора оказалось очень много, и добрый час она плакала и еле уже дышала, но все же её истерика стихла, и она сладко заснула.
«Профессор», что владел огромным любопытством, поставил напротив кровати стул, сел на него и стал наблюдать за женщиной, как вековой ждун.
Ему было интересно, что будет происходить с Сивериной, пока она спит. Он часто наблюдал в детстве, как спят его родители, он готов был стоять всю ночь тихо как мышка и наблюдать за происходящим. О его мании наблюдения, узнал отец случайно. Отец вернулся раньше с ночного дежурства и увидел, как он стоит и смотрит через щель пристально на свою спящую мать, скандал в тот день был очень серьёзный, его даже отвели к психологу, но тот не смог нечего сказать, только покачал головой и развёл руками.
Это чувство наблюдения, снова появилось, он чувствовал какой-то кайф, расслабление, когда смотрел на спящего человека.
Сиверина спала крепко, изредка бурчала себе что-то под нос. От каждого шороха, который делала Сиверина, «профессор» чувствовал насыщения и радость от происходящего.
Так прошла целая ночь и только когда настало утро и Сиверина начала просыпаться, «профессор» опомнился и начал разминать ноги, которые затекли во время того момента когда он сидел, да наблюдал за сном Сиверины.
— Доброе утро профессор Сиверина, — поприветствовал отец Снежаны, как только она открыла глаза.
— Доброе утро «профессор», — ответила взаимностью Сиверина, потерев опухшие от слез глаза.
Профессор Сиверина Морох сидела на кровати, судя по взгляду, у неё болела голова, из-за вчерашней истерики. «Профессор» принёс ей тот самый стакан воды, который хотел дать ещё вчера ночью, но не смог, она заснула.
— Держите, — Протянул стакан воды, нежно улыбнувшись.
— Спасибо, — Нежно поблагодарила Сиверина.
«Профессор наблюдал, как она пьёт, он смотрел на неё с любопытством и восхищением.
— А как твоё имя настоящее? — Поинтересовалась женщина, — а то прозвище я знаю, а имя нет.
— Кеша, — С некой забавой произнёс своё имя.
— Красивое имя у тебя, — улыбнулась женщина.
Профессор Сиверина и Кеша сидели на кровати и просто молчали. Женщина боялась за своего мужа, ей было страшно, что если в ближайшее время не найдётся врач, который бы вылечил его, то его диагноз перерастёт в серьёзнее, и он погибнет.
Это заболевание начальная стадия «драконьей лихорадкой» его называют на такой стадии «дракончик». От этого заболевания много колдунов погибает и только некоторые, которым очень сильно повезло.
— Мне надо идти, в лазарет, — прошептала Сиверина, понимая, что хороших вестей, точно не будет.
— Чтоб узнать нашли врача или нет? — поинтересовался Кеша.
Сиверина встала с кровати, глянув на «профессора» словно в последний раз, ушла из спальни, не ответив на вопрос. У неё билось сердце как у кролика загнанного в угол. Ей было страшно услышать что мадам Кигельрот, скажет, что не нашли врача.
Ноги Сиверины шли не послушно в лазарет, чем ближе она подходила, чем меньше шагов осталось сделать до лазарета, тем страшнее всё становилось. Ноги становились тяжелее и не хотели идти, появлялось так много мыслей и все они были одни страшнее другой и следующей. Не дойдя до лазарета всего пару шагов, вышла сама мадам Кигельрот.
— Здравствуйте профессор Сиверина, — поздоровалась, глянув на женщину с тревогой, — у меня плохие новости для вас, — с сочувствием еле проговорила мадам Кигельрот, пытаясь не пустить слёз.
— Что с Аланом? — Прошептав спросила, посмотрев лекарю в глаза.
— Мы не нашли врача для вашего мужа, — тихо прошептала, чуть ли не себе под нос мадам Кигельрот.
У профессора Сиверины Морох ушёл из-под ног пол, потолок, стены поменялись местами и она, упала на пол без сознания.
Это была самая страшная новость за несколько лет её жизни и, к сожалению, её страхи осуществились.
