Фокия была сильно опустошена по настоянию фессалийцев, и персы вошли в Беотию, которую надежно удерживал Александр Македонский. Летучий отряд направился в Дельфы, чтобы вознаградить Аполлона за его проперсидские прорицания и поддержать его в дальнейшем — или разграбить сокровища, как позднее объясняли жрецы, что было похоже на правду. Как он и обещал, бог защитил своих; он бушевал и швырял вниз на варваров камни, которые бежали, неся большие потери, — такова была, по крайней мере, дельфийская версия после поражения персов.
Обвиненные фиванцами, покинутые Платея и Феспия были сожжены Ксерксом, который, четыре месяца спустя переправляясь через Геллеспонт, ступил на землю Аттики. Он обнаружил ее также покинутой, так как флот союзников ушел к острову Саламину, просто чтобы эвакуировать гражданское население. Мужчины призывного возраста уже находились на борту кораблей, и только несколько фанатиков забаррикадировали Акрополь досками, следуя сомнительному пророчеству Аполлона. Баррикады были подожжены с Ареопага с помощью стрел с горящей паклей, а когда условия, предложенные сторонниками Гиппия, были отвергнуты, защитники взобрались на обрывистую скалу и встретили свою смерть как просители в храме Афины. Весь Акрополь был сожжен, прежде чем изгнанники с армией получили возможность совершить жертвоприношение.
Огромный флот бросил якоря недалеко от Фалера (пригород Афин. —
На совете персов только Артемисия, правительница-тиран Галикарнаса, была против немедленного наступления. Перспективы были самые благоприятные. Спарта теряла одного союзника за другим, и готовность, с которой каждый из них выдвигал свои условия, указывала на сильные проперсидские настроения, до сих пор подавляемые. Афинские корабли были укомплектованы простолюдинами, а возглавлял их лидер демократической фракции. Подвергаясь на каждом шагу насмешкам пелопоннесцев, Фемистокл должен был быть готов вернуть себе нормальное отношение своих сторонников, тогда как теперь было предельно ясно, что пелопоннесцы решили бросить афинян в беде. Сразу же после сражения при Фермопилах они начали строить стену через перешеек, а персы были настолько уверены в том, что последнее реальное сопротивление им будет оказано в этом месте, что в ту самую ночь, когда был собран военный совет, сухопутная армия была отправлена к Коринфу.
Ожидаемое сообщение было быстро получено от педагога детей Фемистокла: он был другом царя, который желал его успеха. Греки растеряны и готовы бежать — пусть царь предотвратит это! Начались разногласия, и вскоре сторонники персов стали нападать на врагов царя. У Ксеркса не было причин сомневаться в этих проявлениях верности.
И все-таки и письмо, и решение о немедленном нападении были ошибками. Если бы Ксеркс не предпринял вообще никаких действий, немногие оставшиеся союзники ушли бы к перешейку. Афиняне, мегарийцы и эгинцы оказались бы вынужденными принять условия. С их помощью стену на перешейке можно было бы обойти, и осталось бы только провести операцию по очистке захваченной территории от противника.
Такими же эффективными были и реальные действия Ксеркса. Восточный выход из пролива был заблокирован тройной линией кораблей; египтяне, «жители болот, умелые гребцы галер», на двухстах кораблях отплыли, чтобы заблокировать западный выход и напасть на союзнический флот с тыла. Теперь весь флот союзников был заперт, и можно было ждать, когда у него иссякнут припасы и взаимные обвинения сделают свое дело. Он будет вынужден либо сдаться, либо — если он попытается прорвать окружение — появится возможность перебить корабли по одному. Основываясь на реальной ситуации, можно объяснить то, что персы отправили свою пехоту и кавалерию провести решительное сражение на перешейке.
К несчастью для Персии, Ксерксу этого было мало; он должен был одержать впечатляющую победу, и поэтому он приказал напасть на загнанных в ловушку людей, которые отчаянно сражались за выход из пролива. Пехота высадилась на острове Пситталея, расположенном посреди пролива, чтобы убивать тех, кто мог спастись с тонущих кораблей. Аристид прорвался, чтобы сообщить о полном окружении, и моряки союзного флота угрюмо готовились к сражению.
