Если мы будем стоять достаточно близко к царю, мы обнаружим, что у него выпучен один глаз, очерчены брови, слегка изогнут нос и жесткий рот. Усы свисают вниз, но их концы закручены. Его борода обрезана прямо на уровне талии и в подражание ассирийской моде завита горизонтальными кольцами. Его верхнее одеяние кандис окрашено дорогой финикийской краской в пурпурный цвет, оно тяжелое от золотой вышивки, изображающей дерущихся ястребов или чудовищ; по слухам, оно стоило 12 тысяч талантов. Это одеяние надето поверх пурпурного хитона с белыми крапинами, предназначенного только для царя. Пурпурная кайма есть и на его белых или малиновых штанах, которые видны из-под одежды. На нем простые башмаки на каблуках, с заостренными носками синего или шафранового цвета. Золотые браслеты и ожерелье добавляют впечатления, в то время как за золотой кушак засунут короткий персидский меч, ножны которого, по слухам, сделаны из цельного драгоценного камня. В правой руке царь держит тонкий золотой скипетр с набалдашником, в левой — лотос с двумя бутонами.
Когда наконец мы отводим глаза от этого сверкающего видения, которое убеждает нас, что мы на самом деле смотрим на владыку всей земли, мы замечаем двух его спутников. На них надеты халаты и пурпурные башмаки, но их головные уборы ниже, а бороды округлые, а не квадратные. Один держит над головой своего господина царский зонтик от солнца с изогнутыми спицами и плодом граната на верхушке — ассирийское заимствование, которое необходимо сопровождает царя даже в военном походе; другой — служитель, который держит в руках салфетку и мухобойку.
Царь усаживается под балдахином, украшенным драгоценными камнями и поддерживаемым золотыми столбиками; розетки окаймляют две полосы, где ревущие львы приветствуют божественный символ; край балдахина обрамляет вуаль, с краев которой тяжело свисают кисти. Изогнутые ступени, ведущие к трону, доказывают, что они из дерева и обшиты золотом, хотя греки утверждают, что они целиком из драгоценного металла. Ножки трона представляют собой львиные лапы, стоящие на серебряных шарах. Спинка трона прямая, и подлокотников нет, хотя некоторое удобство придает подушка. Ступни царя покоятся на скамеечке на ножках в виде бычьих копыт. Когда царь поднимает правую руку со скипетром, чтобы показать свою благосклонность, с правой стороны талии становится видна его туника; ее длинные рукава свисают вниз, а кандис изящными складками спускается до лодыжек.
При входе царя все должны благоговейно упасть ниц, так как по древнему восточному обычаю царь считается божеством. На протяжении всей аудиенции руки следует прятать в рукавах, чтобы исключить угрозу убийства от руки наемного убийцы. После того как царь удалился, мы можем осмотреть трон, хотя нас предупреждают, что сесть на него будет означать смерть; запрещено даже наступать на сардский ковер, по которому он ходит.
Во время первых лет его правления, когда вся его энергия была направлена на завершение строительства огромной ападаны, задуманной его отцом, Ксеркс жил неподалеку во дворце Дария, расположенного к юго-западу от террасы. Так как дворец был не совсем закончен, сын должен был добавить лестницы вдоль южного фасада, которые его мастера украсили своими характерными барельефами. На огромном угловом пилястре, которым завершался с обоих концов портик, Ксеркс не забыл даже написать, что этот дворец начал строить его отец Дарий.
Завершив строительство ападаны, Ксеркс сменил место действий. Новый дворец начали возводить с восточной стороны между Тройным порталом его отца, пиршественной залой и его сокровищницей. Их северные фронтоны были так расположены, что казалось, будто они образуют ступени с запада на восток. От огромных тройных ворот Дария боковой вход вел к ступеням, по которым можно было попасть в главный зал нового здания. С западной и восточной сторон располагались длинные узкие помещения. С северной — открытая галерея с одним рядом из четырех колонн, казалось, служила доступом в служебные помещения, но на самом деле вела лишь в одну комнату, похожую на коридор. Упомянутые выше ступени, соединявшие тройные ворота с этим местом, вели к длинному узкому коридору, из которого посетитель возвращался в маленький дворик, расположенный с восточной стороны коридора, а затем в главную комнату, находящуюся еще дальше на восток, своды которой держались на двух колоннах и которая была украшена нишами, похожими на ниши на внешних стенах сокровищницы.
