Второе войско было послано под командованием Меностана, сына Артария, брата царя и сатрапа Вавилона. Меностану повезло даже еще меньше, так как в неизбежном поединке он один был ранен выстрелом в плечо и голову и едва спасся бегством вместе со своей армией. Так как честь Мегабиза была удовлетворена двумя громкими победами, Артарий счел, что настало время предложить вновь стать лояльными царю; Мегабиз заявил, что он готов, но лишь при условии, что он останется в своей сатрапии. Царица Аместрис и всемогущий фаворит двадцатилетний евнух из Пафлагонии Артоксар присоединили и свои просьбы об этом. По ее предложению сам Артарий, жена сатрапа Амитис, Артоксар и сын Усириса Петисис нагрянули к Мегабизу, который после долгих уговоров и многих обещаний явился к царю и был конечно же прощен. Но трагикомедия на этом не закончилась.
Все усилия Эзры не убедили фанатичное меньшинство в том, что соблюдение недавно введенного закона — адекватная замена национальной независимости. Возбужденные успешным неповиновением царской власти Мегабиза, горячие головы восстановили стены Иерусалима, готовясь еще к одной попытке восстания. Иудея находилась под прямым управлением Самарии, ее правитель Рехум через своего секретаря Шимшая послал предупреждение царю. Сначала они в приветствии напомнили Артаксерксу о том, что жители Заречья — лояльные бывшие вавилоняне и эламиты, депортированные из Урука, Вавилона и Суз ассирийским царем Ашшурбанипалом, которые по его приказу поселились в Самарии и других городах этой провинции. Затем они перешли к делу: «Да будет известно царю, что евреи, которые пришли от тебя [сподвижники Эзры], прибыли в Иерусалим, мятежный и грешный город. Они отстраивают его и восстанавливают стены. Пусть царь поймет, что, если город будет отстроен заново, а стены завершены, они не будут платить ни денежную дань, ни налоги натурой, ни пошлину и в конце концов это принесет вред царям. Раз мы едим дворцовую соль и не можем смотреть, как грабят царя, мы поэтому посылаем гонца и сообщаем обо всем царю, чтобы он провел поиск в книге записей своих отцов; так царь обнаружит в книге записей, что это город бунтовщиков, приносящий вред царям и провинциям, и что они там бунтовали с давних времен, и по этой причине город был разорен. Если этот город будет отстроен заново, а стены закончены, то у царя не будет Заречья».
Артаксеркс ответил: «Письмо, которое ты послал нам, было мне переведено. По моему приказу был произведен розыск. Было установлено, что этот город с древних времен был зачинщиком восстаний против царей и что эти бунты и мятежи планировались в нем. Могущественные цари, которые правили Заречьем, бывали в Иерусалиме, и им жители города платили денежную дань, налог натурой и пошлину. Сейчас распорядись остановить этих людей, и пусть они не восстанавливают город, пока я не издам указ. Не будь нерадив, чтобы цари не понесли убытки». По получении царского приказа строительство в городе было остановлено.
Евреи не были лишены друзей из числа местного населения. С помощью персидского чиновника по имени Митридат некий Табиил получил из местного архива копии двух писем, которые были приведены выше, а вместе с ними копии более ранних предписаний Кира и Дария. Таким образом он доказал, что город был заново заселен, а храм восстановлен по приказу основателя империи и его великим преемником. Он также доказал, что вопрос о правах евреев уже поднимался и был решен Дарием в пользу евреев на основании более раннего указа Кира. Эти документы, написанные священными буквами древнееврейского языка, были переписаны более новыми арамейскими буквами (все еще мало используемыми в Иудее) и приложены к официальному прошению Артаксерксу. Само прошение было написано на арамейском — официальном языке царской канцелярии.
Так как Рехум контролировал официальную почту, письмо можно было доставить в Сузы только частным образом. Делегацию по его доставке возглавил Ханани, сын Хакалии, брата Неемии, виночерпия Артаксеркса, влияние которого должно было оказаться решающим. Делегация прибыла в интервале между 17 декабря 446 и 14 января 445 г. до н. э. У Неемии, вероятно, имелись подозрения относительно того, что замышляют его соотечественники, так как он немедленно потребовал вестей о Иерусалиме и тамошних евреях, потомков и тех, кто избежал депортации Навуходоносора, и тех, кто недавно вернулся из изгнания. К своему ужасу, он узнал, что изгнанники в провинции пребывают в ужасной печали: стена Иерусалима была разрушена, а его ворота сожжены!
Очевидно, царя не было в городе, так как услуги Неемии не потребовались до новогоднего праздника, 13 апреля 445 г. до н. э. В течение трех месяцев можно было рыдать и причитать, поститься и молиться. В его мемуарах сохранились сами слова молитвы, и они также показывают нам, что Неемия пользовался молитвой только как прелюдией к действию, и нас не удивляет, что его молитва заканчивается надеждой на то, что его бог будет благоденствовать и дарует ему благоволение со стороны его владыки.
