Таким образом, Отдельная Петроградская армия должна была быть составлена практически целиком из кавалерийских частей – сохранивших свои кадры и потому гораздо менее подверженные революционному разложению. Такой гарнизон стал бы верной опорой правительства и мог быть использован в качестве ударной силы против неподчинявшихся Временному правительству моряков Балтийского флота. Заодно существовавший столичный гарнизон должен был быть отправлен в окопы: «революционные солдаты» Петрограда своим поведением и безнаказанностью раздражали уже всех, за исключением строивших далекие планы большевиков.
Расквартирование в столице верных правительству войск означало, что новое выступление большевиков и прочих радикальных элементов будет успешно подавлено. С другой стороны, в случае контроля над Петроградской армией со стороны Ставки (как то и предполагалось) Верховный Главнокомандующий получал в руки весомый козырь для установления в стране военной диктатуры. В двадцатых числах 3-й Конный корпус и Дикая дивизия по железной дороге двинулись к Луге.
Между тем, на фронте, под Ригой, произошли важные события, повлиявшие на ускорение процесса развертывания дальнейшего противостояния А. Ф. Керенского и Л. Г. Корнилова. Как показано выше, в ходе Рижской оборонительной операции 19-24 августа войска 12-й армии генерала Д. П. Парского были выбиты с Рижского плацдарма и отступили на север. Взятие Риги позволило немцам контролировать Рижский залив, что фактически вытесняло русский Балтийский флот в Финский залив, на непосредственные подступы к Петрограду. Падением Риги сполна воспользовались радикальные партии, обвинившие в поражении Ставку, лично Верховного Главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова и правительство. При этом утверждалось, что сдача Риги была преднамеренной, преследуя целью стягивание войск к Петрограду и установление военной диктатуры.
В данной ситуации, грозившей свалить Временное правительство А. Ф. Керенского, министр-председатель решился на организацию провокации, долженствовавшей нанести удар по Верховному Главнокомандующему. Дело в том, что убрать Л. Г. Корнилова просто так, собственным волевым решением, по образцу генералов Алексеева и Брусилова, А. Ф. Керенский уже не мог. Московское Государственное совещание показало, что за Корниловым стоят крупнейшие капиталисты страны, а также военная элита, наконец-то обретшая своего вождя. Популярность Л. Г. Корнилова в Действующей армии была столь высока, что большая часть офицерства решительно поддержала бы Верховного Главнокомандующего.
Лишь объявление генерала Корнилова чем-то вроде «врага народа» могло спасти Керенского и его присных. Следовательно, на вооружение бралась многоходовая провокация, в которой бы ни одно действующее лицо не сумело бы вовремя понять своей роли. Деморализация поддерживавших Корнилова кругов и опора на массы должны были смести Главковерха, а с ним и угрозу для правящей буржуазно-социалистической группировки. Одновременно умело спровоцированный бунт Ставки против законного правительства должен был оставить в стороне от противодействия либеральную буржуазию и успокоить верхушку Советов.
26 августа в Ставку прибыл главный исполнитель провокационного действа – обер-прокурор Синода В. Н. Львов, доставивший генералу Л. Г. Корнилову от имени министра-председателя А. Ф. Керенского три различных варианта реорганизации правительства для создания сильной власти. Каждый из этих вариантов предполагал сосредоточение львиной доли власти в руках одного конкретного лица. Неискушенный в политике Верховный Главнокомандующий выбрал вариант, предусматривавший сосредоточение высшей военной и гражданской власти в его собственных руках. Об этом было немедленно сообщено Керенскому, причем сообщил это по телефону специально приглашенный к аппарату сам же Корнилов.
Логично, что утром 27 августа Верховный Главнокомандующий был объявлен государственным изменником. Не ожидавший такого поворота и растерявшийся от цейтнота времени генерал Л. Г. Корнилов в свою очередь призвал народ встать против Временного правительства и Советов. Это воззвание было разослано циркулярной телеграммой по всем учреждениям. Корнилова поддержали штаб Ставки и штаб Западного фронта, возглавлявшегося генералом А. И. Деникиным. Штаб Северного фронта отказался выполнять распоряжения Временного правительства. 3-й Конный корпус, во главе которого стоял генерал А. М. Крымов, сосредоточился для броска на Петроград.
В ответ А. Ф. Керенский объявил Корнилова мятежником и призвал все социалистические партии встать на защиту революции. Среди наиболее активных защитников верховной власти оказались срочно выпущенные из тюрем и получившие возможность легальных действий большевики. Все «революционно-демократические» силы провели мобилизацию своих возможностей для подавления «мятежа».
