При возведении крепости-башни Кроншлот использовался способ, исстари известный на Руси. Он повсеместно применялся при возведении мостов, плотин и мельниц. Основанием башни служили рубленные из круглых бревен ящики-ряжи, загруженные булыжным камнем и затопленные на глубину мели — 3,35 метра. Верх ряжей заканчивался помостом, расположенным на 1,37 метра выше ординара. На этой отметке устраивался сплошной бревенчатый накат-мост, в плане выглядевший как десятигранник. На мосту была возведена также десятигранная трехъярусная мазанковая башня в деревянном каркасе. Башня завершалась шатровой крышей, увенчанной фонариком со смотровой площадкой на высоте 22,86 метра от ординара. Возложив строительство на Меншикова, Петр уехал в Воронеж. Оттуда он прислал деревянную модель крепости, по которой и велось строительство.
Выбор места для Кроншлота оказался настолько удачным, что на протяжении свыше полутора столетий морская крепость являлась важнейшим пунктом обороны острова Котлин. За годы Северной войны (1700—1721) она неоднократно отражала нападения флота Швеции, и с 1720-х превратилась в главную базу Балтийского флота.
Крепость была освящена в мае 1704 года, а на самом острове с конца 1705 началось строительство батарей и первой крепости. С ноября 1709 по 1714 год были построены гавани и портовые сооружения, включающие пристани, доки, магазины и складские помещения. Доки, по планам Петра Первого, должны были вмещать до 10 наиболее крупных судов того времени.
С середины января 1712 года на острове начинается возведение жилых домов будущего города. На острове прокладывались улицы, строились каменные жилые здания. Из 40 тысяч работных людей, которые отряжались из всех российских губерний на строительство Петербурга, 3 тысячи человек были отправлены на Котлин. Еще через три года на строительство кроншлотских гаваней выделяются работные люди уже пяти губерний. Каждая губерния обязана была заготовить определенное количество материалов, доставить их к месту работ, силами своих людей срубить ряжи, брустверы и чисто их отделать. Работать приходилось в еще более тяжелых условиях, чем на строительстве в Петербурге: люди на острове неделями оставались без хлеба, который, как мы помним, в те времена был основным продуктом питания в качестве «дополнения» к воде. Сохранилась служебная записка руководителя работ К. И. Крюйса в Сенат: «Морским служителям на Котлине острове без хлеба пробыть невозможно, а ныне хлеба на раздачу тамо нет, и многим за нынешний месяц март за недостатком хлеба не дано...»
...В течение 1716 года и на острове, и по соседству с ним, на прилегающих островных территориях Петербурга, велись заготовки материалов. Работным людям Азовской губернии отвели местность на самом Котлине, Московской губернии — па Выборгской стороне, в 26 километрах от острова, Казанской и Нижегородской — по Черной речке, Архангельской — по взморью у Дубков и по реке Сестре. А. Д. Меншиков по поручению Сената контролировал ход строительства, как всегда не забывая и свой интерес. На Котлине ему построили дворец — еще больше и красивее, чем на Васильевской стороне, впоследствии получивший название Итальянский (есть гравюра О. Эллингера, запечатлевшая шедевр итальянских мастеров в 1727 году).
Указ Петра I от 10 марта 1714 года предписывал всем губернаторам России в течение текущего года подготовить все для возведения каменных домов, а с 1715 года начать их строительство. Всего было построено 24 дома, впоследствии получивших название губернских (6 из них сохранились до нашего времени). Они возводились трехэтажными, на погребах. Все дома имели по два одинаковых лицевых фасада, каждый из которых прорезали одни ворота, одна входная дверь и 19 окон. На крышах — голландская черепица. Дома ставились вплотную друг к другу, чтобы одна стена у них была общая — тогда тоже умели экономить. Собственно, с этих домов и началось формирование первоначального архитектурного центра будущего Кронштадта.
Мне неоднократно приходилось слышать, как Кронштадт называют миниатюрным Петербургом, подразумевая принцип застройки. Это не случайно. Изучая историю Кронштадта, я встретила в литературе предположения о том, что одно время у Петра I была идея сделать центром Петербурга именно Котлин. Но потом он сам счел ее утопической.
После Гангутской победы 1714 года увеличивается торговое значение острова, и уже к началу XIX века 60% экспорта и 40% импорта России проходило через Кронштадтский порт.
