История призрака полностью

Он заметил меня несколько лет назад и даровал мне силу под названием Огонь души. Я выполнил дело или три  для него с тех пор. Он снисходит с раздражающими, загадочными советами время от времени. Он мне, конечно, нравился, но он также всё мне осложнял — таким ужасным образом, что я никогда не знал раньше. Было чувство чего-то... страшно абсолютного в нём. То, что не уступит и не изменится, даже если бы сама вселенная разрушилась. Стоя в его присутствии, я всегда чувствовал себя так, словно стал настолько хрупким, что я мог бы улететь с пылью, если бы архангел чихнул или случайно дёрнул не тем мускулом.

Что, учитывая власть, которой он обладал, по всей вероятности, было более или менее точно.

— Всё это? — я спросил, махнув рукой в целом, — должно было привести меня туда? К тем воспоминаниям?

— Ты должен был понять.

Я посмотрел на него и сказал устало:

— Эпическая. Неудача. Потому что я не понимаю, о чём ты говоришь.

Уриил наклонил назад голову и рассмеялся.

— Это одна из тех вещей, суть которой путешествие, а не цель.

Я покачал головой.

— Ты... Ты потерял меня.

— С другой стороны, Гарри: ты нашёл себя.

Я уставился на него. Потом рванул себя за волосы и сказал:

— Аррргх! Разве ты не мог дать мне прямой ответ? Есть какой-то закон вселенной, который заставляет вас быть так ненормально таинственными?

— Вообще-то, несколько, — сказал Уриил, всё ещё несколько удивлённый. — Всё служит для вашей защиты, но есть некоторые вещи, которые я могу сказать.

— Тогда скажи мне почему, — сказал я. — Зачем всё это? Зачем обманом выпнули меня обратно в Чикаго? Зачем?

— Джек сказал тебе, — сказал Уриил. — Они обманули. Весы должны были быть уравновешены.

Я покачал головой.

— Тот офис, в Меж-Чикаго. Он был твой.

— Один из многих, — сказал он, кивая. — У меня есть много работы, которую нужно сделать. Я принимаю на работу желающих помочь мне.

— Что за работа? — спросил я.

— Та же самая работа, что я всегда делал, — сказал Уриил. — Я и мои коллеги работаем для обеспечения свободы.

— Свободы чего? — спросил я.

— Воли. Выбора. Различие между добром и злом бессмысленно, если у вас нет свободы выбора между ними. Этой мой долг, моя цель в Созданном, защищать и лелеять этот смысл.

Я сузил глаза.

— Значит... если вы вовлечены в мою смерть... — я наклонил голову к нему. — Так это потому, что кто-то заставил меня сделать это?

Уриил качнул рукой в жесте что-то-вроде и повернулся, чтобы сделать несколько шагов.

— Принуждение подразумевает чужую волю, подавляющую твою собственную, — сказал он, оглянувшись через плечо. — Но есть больше чем один путь, когда твоя воля будет поставлена под угрозу.

Я нахмурился в ответ, затем сказал, с возникнувшим пониманием:

— Ложь.

Архангел повернулся, его брови приподнялись, будто я был несколько туповатым студентом, который удивил своего учителя проницательным ответом.

— Да. Именно. Когда верят лжи, она ставит под угрозу вашу свободу воли.

— Ну и что? — спросил я. — Капитан Джек и Команда Чистилища выезжает на помощь каждый раз, когда кто-то говорит неправду?

Уриил засмеялся.

— Нет, конечно, нет. Смертные свободны лгать, если они того желают. Если бы они не могли, они бы не были свободными.

Его глаза очерствели.

— Но для других нормы жёстче. Их ложь является намного более смертельной, намного более могущественной.

— Я не понимаю, — сказал я.

— Представь существо, которое было тогда, когда первый смертный только сделал первый вдох, — сказал Уриил.

Жёсткие, сердитые вспышки света плясали вокруг нас, заметные даже на фоне безразмерной белизны.

— Тот, кто наблюдал за тем, как человечество поднимается из пыли, чтобы разнестись везде и изменить сам лик мира. Тот, кто видел рождение десятков тысяч смертных жизней, рост, старение и конец.

— Кто-то вроде ангела, — сказал я спокойно.

— Кто-то вроде, — сказал он, улыбнувшись мельком. — Существо, знающее всю жизнь смертных. Способное знать его мечты. Его страхи. Сами его мысли. Такое существо, столь сведущее в человеческой натуре, в смертных способах мышления, может достоверно предсказать, как именно данный смертный будет реагировать на что-либо.

Уриил указал на меня.

— Например, как он будет реагировать на простую ложь, сказанную в самый нужный момент.

Уриил махнул рукой, и мы вдруг оказались в подсобном помещении в Святой Марии. Только я не лежал на доске на кровати. Или, скорее, я делал именно это — но я также стоял около Уриила, у двери, глядя на себя.

— Ты помнишь, о чём ты думал? — спросил Уриил.

Я помнил. Фактически, я помнил с идеальной чёткостью.

— Я думал о том, что и раньше терпел поражения. Что люди даже умирали, потому что я терпел неудачу. Но те люди никогда не были моей собственной плотью и кровью. Они не были мои ребёнком. Я проиграл. Я был избит. — Я покачал головой. — Я помню, как сказал, что всё было кончено. И это всё было твоей ошибкой, Гарри.

— Ах, — сказал Уриил, когда я закончил последнюю слово, и он поднял руку. — Теперь смотри.

Я взглянул на него, затем на образ меня, лежащего в этой койке.

— Я не... — я нахмурился.

Было что-то странное в тенях в комнате, но...