Что я мог сделать?
Что ты сделаешь, чтобы восполнить провал в твоей жизни? Как ты сделаешь это правильно? Как принести извинения за чудовищные вещи, которых ты никогда не замышлял?
Я не помню, как встал на колени. Воспоминания, вызванные моими размышлениями, затопили меня, почти также остро и реально, как жизнь. Те воспоминания перемешались с другими и потащили их за собой, как галька, вызывающая оползень. Моя жизнь в Чикаго перевернулась, раздавила меня, вся чёрная боль и яркая радость удвоилась, высушивая слёзы в моих глазах.
Позднее, было тихо.
Это было трудно. Огромная, медленная инерция противилась моему желанию. Но я заставил себя встать на ноги.
Я отвернулся от реки.
Этот город был больше, чем бетон и сталь. Он был больше, чем отели, фирмы и бары. Больше, чем пабы, библиотеки и концерты. Больше, чем автомобиль и подвальная квартира.
Это был дом.
Мой дом.
Милый дом — Чикаго.
Все его люди были моей семьёй. И они были в опасности, и я тому причина. Всё стало довольно ясно.
Не имело значения, что я был мёртв. Не имело значения, что я был, буквально, тенью самого себя. Не имело значения, что мой убийца был всё ещё где-то там, в бегах, несмотря на неопределённое пророчество Капитана Мёрфи.
Моя работа не изменилась: когда демоны, ужасы и прочие существа ночи охотятся на людей в этом городе, я тот парень, кто решит проблему.
— Время действовать, — прошептал я.
Я сжал руки в кулаки, выпрямил спину и исчез.
На встречу с Фитцем я опоздал на десять минут, но он был ещё там, скрываясь за неоновой вывеской, оглядываясь так невинно, как может только ребёнок рядом со свежим пятном от лимонада. У него была огромная спортивная сумка, свисающая с плеча. Господи боже. Парень с тем же успехом мог надеть спортивную вязаную шапку, чёрную маску, и в придачу к этому напечатать на сумке огромный знак доллара.
Я появился рядом с ним и сказал:
— Ты выглядишь таким расслабленным и спокойным. Спорю, что любой проезжающий мимо коп попросит у тебя совет по самоконтролю.
Фитц дёрнулся, явно подавляя мгновенное побуждение броситься бежать. Потом он сплюнул на мёрзлую землю и сказал:
— Ты опоздал, Харви.
— Забыл взглянуть на часы, — сказал я.
— И я начинаю думать, что мой мозг, в конце концов, переклинит. — Фитц посмотрел вверх и вниз по улице, покачав головой. — Но ничего никогда не бывает просто.
— Жизнь может быть ещё той шлюхой, — сказал я.
— Значит, ты реальный.
— Да, я реален.
Фитц кивнул.
— Ты сказал, что поможешь. Ты серьёзно?
— Да, — сказал я.
Порыв ветра развеял его длинные, вьющиеся рыжие волосы в одну сторону. Что соответствовало его кривой ухмылке.
— Прекрасно. Помощь.
— Ладно, — сказал я. — Поверни налево и иди.
Фитц прижал кулак к бедру и сказал:
— Ты собирался помочь мне с оружием.
— Никогда такого не говорил, — сказал я. — Тебе нужна помощь, малыш, а не инструменты. Пистолеты с этим не справятся.
Я подождал, пока он начал говорить, прежде чем прервать его.
— Кроме того. Если ты не один в игре, то я принял меры, чтобы по одному слову Мёрфи добралась до вас, и вашу шайку ловких плутов заметут.
— Ах, — прорычал он. — Ты... ты сукин сын.
— Прошу прощения? — сказал я.
— Ты можешь пойти и отыметь себя.
— Тебе нужна помощь. Я могу предложить её тебе. Но нет бесплатного обеда, парниша, — сказал я спокойным и бессердечным голосом. — Ты знаешь это.
— Ты можешь поцеловать меня в задницу, вот что ты можешь, — сказав это, он отвернулся.
— Пойдем, прогуляемся, — сказал я. — Ты не можешь выбросить свой единственный шанс вырвать свою команду из-под Лысого.
Он замер на середине шага.
— Если ты сейчас ошибёшься, то куда ты пойдёшь — обратно к Лысому? Он убьёт тебя, потому что ты не принёс оружие. После этого Мёрфи и Леди Оборванка вывернут весь дом. Лысый, вероятно, отыграется на твоих приятелях, а потом сделает то же самое с другой группкой детей.
Фитц повернул голову примерно в моём направлении, глядя убийственным взглядом. Но он слушал.
— Слушай, парень. Это не конец света. Если ты поработаешь со мной, всё будет замечательно.
Я лгал, конечно. Последнее, что я сейчас хотел, так это дать Мёрфи хорошую мишень, в её-то нынешнем состоянии. И я действительно хотел помочь парню, но я был для него психом. Он не верил в спасителя на белом коне. В его мире никто никому ничего не давал бесплатно, кроме боли. Лучшее, на что вы могли рассчитывать, был обмен, услуга за услугу, и даже тогда, когда вы конкретно облажались. Мне нужно было его сотрудничество. Показать ему знакомую проблему было лучшим способом заполучить его.
— Я не монстр, Фитц. И если честно, меня не заботит, что там происходит с тобой или твоими головорезами. Но я думаю, что ты можешь помочь мне, а я помогу тебе в ответ, если ты согласишься.
Молодой человек поморщился и склонил голову.
— Это не так, но у меня ведь небольшой выбор, да?
— У нас у всех есть выбор, — сказал я спокойно. — В данный момент — твой ограничен. Будешь сотрудничать?
— Хорошо, — сплюнул Фитц. — Хорошо. Чтоб тебя.
— Отлично, — сказал я. — Повернись налево и вперёд. Нам нужно пройти некоторое расстояние.
