Ниже, когда мы будем говорить о современном положении проституции, нам придется подробнее рассмотреть громадное значение спиртных напитков и алкоголизма для всего вообще вопроса о проституции. Здесь же мы приведем только несколько фактов, доказывающих, что алкоголь должен считаться главным из всех перечисленных нами до сих пор опьяняющих средств, которое всюду стараются использовать в целях проституции и ее клиентели. Можно сказать, что без алкоголя проституция значительно сократилась бы и потеряла бы свои характерные черты. Борьба с проституцией немыслима без борьбы с алкоголизмом. Настолько он превосходит все другие возбуждающие и опьяняющие средства, как момент, благоприятный для проституции и для спроса ее.[478] Спиртные напитки, и из них прежде всего вино, играют в проституции такую же роль, какую они играли при дионисьевских празднествах азиатских народов, центр тяжести которых лежал, по Ницше,[479] в «чрезмерном половом разврате, волны которого затопляли всякое семейное чувство и семейные добродетели. «В человеке освобождаются наиболее дикие зверские чувства вплоть до той отвратительной смеси сладострастия и жестокости, которая всегда казалась мне подлинным «напитком ведьм»… Индивидуум со всеми своими ограничениями и мерами погибает здесь в состоянии дионисьевского самозабвения». Эту именно глубоко-внутреннюю связь между алкоголем и проституцией греческое искусство изобразило символически, когда заставляло часто гетер и проституток сопровождать пьяную процессию бога вина, Диониса. Ту же мысль индеец выразил в слове «moha» (опьянение), которое в то же время составляет синоним слова «rati» и «surata» (любовное наслаждение).[480]
Для доказательства связи между проституцией и алкоголизмом мы приведем здесь лишь некоторые данные. В Японии и Китае» саке», или рисовое вино (по-китайски также «samshu»), составляет в настоящее время любимый напиток в борделях и на цветочных лодках.[481] В Индии[482] попойки и бражничанье поддерживались исключительно проститутками, которые должны были пить и заставлять пить других, и притом – такие напитки, как ром, водку, различные ликеры; в настоящее же время там преобладает пальмовое вино. Какой-нибудь опьяняющий напиток составляет обязательную принадлежность празднеств в честь любви. Немножко «клюкнуть» – да это увеличивает прелесть красотки в глазах индийского знатока, как на это указывает следующее место из третьего действия «Malavikagnimitra»:
Своеобразное учреждение представляют в современной Индии так называемые «лолл-базары». Это бордели,[483] предназначающиеся для местного и европейского войска, в которых имеются к услугам солдат спиртные напитки и проститутки. Женщины из этих «лолл-базаров» сопровождают войска даже в длинных и трудных походах, часто сидя вдвоем на одной лошади.[484]
О тесной связи проституции с алкоголизмом в Египтемы уже говорили выше. Кроме виноградных вин там потребляются также искусственные вина из пальм и других фруктов. Пиво («Sitthor») приготовлялось из ячменя и горьких веществ и составляло народный напиток. Как показывают изображения на картинах, по-видимому, и женщины сильно предавались потреблению спиртных напитков. На богатых званых пиршествах танцовщицы показывали в этом отношении свое искусство.[485] Египет представляет, вероятно, древнейшую родину перешедших отсюда в переднюю Азию и на запад (Греция, Рим, Западная Европа) увеселительных кабачков (Animierkneipe), т. е. ресторанов с вином или пивом, в которых продажные кельнерши всячески возбуждают (animieren) мужчин к потреблению алкоголя. Способы, к которым прибегали эти кельнерши («humt») описаны нами выше (стр. 98). Древнее египетское письмо, впервые сообщенное Иозефом Лаутом (Отчеты заседаний королевской баварской академии наук в Мюнхене, 1869, стр. 530), наглядно описывает нам такой ресторан в стране Нила. «Писарь» Аменеман пишет своему ученику Центавру: «Мне сказали, что ты пренебрегаешь своим учением, гонишься за развлечениями и кочуешь из кабачка в кабачок… Твоя репутация всем известна; омерзение от вина написано на твоем лице… Ты сидишь в зале, тебя окружают нимфы, ты встаешь и делаешь глупости (следует место, не поддающееся переводу по непристойности его). Ты сидишь перед девушкой, помазанной маслом, на шее у тебя венок из шафранной травы; ты барабанишь по своему животу, спотыкаешься, падаешь на живот, ты испачкан грязью». (Цит. по Георгу В. Груберу, Geschichtliches uber den Alkoholismus, Munchen 1910, стр. 4–5).
