Греческая «Kapeleinon» и римская «tabema», или «саиропа» или «рор i па», или «g апеит», т. е. трактиры с вином, или кабачки с «женской прислугой» были почти все исключительно местом для проституции,[486] где в ходу было, впрочем, и потребление алкоголя. Дело в том, что проститутки прекрасно понимали драгоценное значение алкоголя для их целей и многочисленные греческие и латинские поговорки[487] – из которых мы приведем только известную поговорку: «sine Cerere et Libero frjget Venus» (y Т e ренция, Eunuch, 732) – превозносят стимулирующее действие алкоголя на половое чувство и опьяняющие свойства его. Уже Плавт[488] смелыми штрихами описывает в 9-ой сцене второго акта пьесы «Poenulus» внутреннее устройство и все, что происходит в бордельном кабачке низшего пошиба:
(«Клянусь любовью к богам, я предпочел бы, закованный в ручные и ножные кандалы, всю жизнь промучиться в каменоломне или мельнице, только бы не состоять в услужении у этого содержателя публичных женщин. Что это за банда, как они все испорчены! Клянусь верностью богам, людей всех сортов найти здесь можно, как если бы спуститься к Ахерону: верховых, пешеходов, беглецов, отпущенников, воров, подвергнутых телесному наказанию, крепостных, рабов в цепях. Если только может человек дать что-нибудь, он может быть, чем хочет, принимают всякого. Поэтому во всем доме лишь темные подпольные дела: пируют, бражничают и не иначе, как у кухмистера. Здесь видишь также глиняные эпистолы с подписью,[489] хорошо засмоленные, на которых аршинными буквами написаны имена. Посуды для вина у нас целый полк»).
В «Asinaria» (акт III, сц. 3) Леонида говорит проститутке Филенион: «Хотела бы пробыть у тебя ночь вместе с бочонком вина». Алкоголизм собственно проституток Плавт описывает в «Pseudolns» (1, 2).
