История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

После представителей второго и третьего эшелона партийной верхушки выступил Н. И. Бухарин, чья теоретическая дискуссия с Г. Е. Зиновьевым находилась в зените. Однако, имея дело не с Г. Е. Зиновьевым, а с Л. Б. Каменевым, Н. И. Бухарин свои экономические теории, подправленные в первой половине 1920-х гг. В. И. Лениным и товарищами по ЦК, отложил на вторую часть своего выступления, а в первой сосредоточился на практических вопросах социалистического строительства. После ритуальной оговорки об успехах он заявил, что партии приходится «тем не менее», обсуждая сложившуюся обстановку, «еще и еще раз останавливаться не только на […] достижениях, но и на […] неудачах»[973]. Естественно, в первую очередь Бухарин заострил внимание аудитории на «неудаче» в «области хлебозаготовительных операций, которая отразилась сейчас же на […] экспортно-импортных операциях, которая, в свою очередь, перекинулась на […] производственные программы и которая уже вызывает большую – [а] в ближайшем будущем, быть может, вызовет еще большую реакцию в области нашего хозяйства»[974]. Бухарин поставил «просчет со стороны […] руководящих органов» (в стенографическом отчете – жирный шрифт) во главу угла, по его объяснению, «потому, что опыт учит нас, что если у нас начинается какое-нибудь расхождение или разногласие, то оно не опасно, если это разногласие или расхождение развивается по восходящей кривой нашего хозяйственного положения и может стать опасным в случае каких-либо затруднений»[975]. Описав возможные последствия от поспешных, как это следовало из выступления Н. И. Бухарина, действий Совета труда и обороны, Н. И. Бухарин оседлал своего конька – экономическую теорию, а напоследок заочно раскритиковал Г. Е. Зиновьева с его «ленинизмом». По словам «любимца партии», вождя мировой революции как «единый авторитет» мог заменить лишь «коллективный авторитет. У нас нет человека, который бы сказал: я безгрешен и могу абсолютно на все 100 % истолковать ленинское учение. Каждый пытается, но тот, кто выскажет претензию на все 100 %, тот слишком большую роль придает собственной персоне»[976].

Естественно, Н. И. Бухарин, который мог часами разглагольствовать о чем угодно, не пытался направить собственную критику в адрес СТО СССР и лично Л. Б. Каменева (ведь речь шла именно о председателе Совета) в нужное русло и ушел в теоретические распри и противостояние с Г. Е. Зиновьевым, притом что юношеский задор следовало приберечь до XIV съезда РКП(б) – ВКП(б). Но для того на заседаниях и выступали статисты, чтобы вовремя напомнить присутствующим о цели дебатов. Член МК РКП(б) И. Е. Егоров специально остановился в своем коротеньком выступлении на «хлебозаготовительной кампании». Он изложил «свою» позицию по этому вопросу на редкость четко: «ЦК в дальнейшем следует обратить побольше внимания на хозяйственные организации – [такие], как СТО и Госплан [СССР]»[977].