История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

Л. Б. Каменев начал с теории, перешел к практике и завершил все констатацией личного противостояния в ЦК РКП(б). Первым делом председатель Совета труда и обороны обвинил Н. И. Бухарина в том, что «весь ЦК целиком и полностью согласен с тем учением, которое создал Ленин о государственном капитализме, а не согласен с Лениным и не понимает Ленина только т. Бухарин, который считает, что у Ленина социализма нет, а сплошь государственный капитализм»[978]. Председатель СТО СССР решительно отвел обвинения в недооценке роли середняка[979] и отмел мелочные придирки[980]. Обвинения в адрес ближайшего товарища по Политбюро Г. Е. Зиновьева Л. Б. Каменев попытался отвести, со ссылкой на резолюцию XXII Ленинградской губернской конференции РКП(б) по докладу ЦК – тут он слегка подтасовал факты. Зная, что А. И. Рыков откровенно лгать не будет, Л. Б. Каменев прямо заявил: «Последнее, за что я должен держать перед вами ответ – это то, когда товарищи здесь выходят и говорят: “Наш хозяйственный орган просчитался; все те заминки, которые у нас сейчас происходят, есть результат деятельности руководящего хозяйственного органа”. Я не снимаю с себя ни капли ответственности за все это дело, но я утверждаю, что все основные элементы нашей хозяйственной политики были утверждены и разработаны и все целиком были одобрены Политбюро. […] Алексей Иванович [Рыков] имеет тут заключительное слово, и он не откажется подтвердить этот простой факт, на который я бы никогда не сослался, если бы в речах некоторых ораторов не видел бы прямой попытки возложить ответственность не на весь коллектив, а на отдельных лиц (здесь и далее в цитате курсив наш. – С.В.). Нет ни одной руководящей экономической меры, которая не была бы одобрена нашим ЦК в лице Политбюро, а мы, весь коллектив, несем за это ответственность. Я не снимаю с себя ни капли ответственности, но всяким попыткам, на основании темных сплетен, слухов, передач на ухо, дискредитировать работу того или другого товарища – […] необходимо сопротивляться до конца»[981]. После председателя СТО СССР, как водится, выступил другой тяжеловес (в прямом и переносном смысле) – В. М. Молотов, который заступился за Н. И. Бухарина, прикрыв его авторитетом Политического бюро[982], и раскритиковал, между прочим, одобренные высшим руководством РКП(б) тезисы Л. Б. Каменева к съезду «О хозяйственных задачах»: в них-де не оказалось ни единого слова «по такому важному вопросу, как госкапитализм»[983]. Куда он, будучи секретарем ЦК РКП(б), смотрел раньше, непонятно. Естественно, В. М. Молотов с большим сарказмом выступил против принятия Л. Б. Каменевым обвинений на его личный счет[984]. После дискредитации председателя СТО СССР на заседании Политбюро ЦК РКП(б), заботливо доведенной до всех, до чьего сведения только можно было таковую довести, партаппаратчики могли позволить себе все, что угодно.

На конференции стало понятно, что нарождавшуюся оппозицию поддержит Н. К. Крупская: она, во-первых, не считала экономическую теорию Н. И. Бухарина ленинской; во-вторых, и это главное, выступала за «оздоровление» атмосферы в партии: «Мы должны действовать так, как советовал В.И. [Ленин]: когда возникнет какое-нибудь разногласие, надо с громадной добросовестностью просмотреть, точно установить, кто что говорит, выяснить вопрос и до конца разобраться»[985].

На вечернем заседании 7 декабря 1925 г. А. И. Рыкову пришлось подтвердить факт утверждения в Политбюро ЦК РКП(б) первоначального плана хлебозаготовок с подстраховкой в виде ссылки на давность вопроса: «Мы слушали в Политбюро доклад Совета труда и обороны о планах хлебозаготовок и этот доклад утвердили или приняли к сведению – точно не помню. Должна ли нас партия критиковать за то, что мы утвердили то, что оказалось ошибочным? – Должна критиковать. Несет ли Политбюро ответственность за утверждение ошибочного плана? – Несет. Я от этой ответственности не отказываюсь, как, я думаю, не откажется и ни один из членов Политбюро (это весьма сомнительно. – С.В.). Если кто-либо (Каменев. – С.В.) хотел этого заявления – я его делаю»[986]. Однако А. И. Рыков отказался признать правоту Л. Б. Каменева в вопросе о нажиме на кулака: «Правильно ли, что одним кулаком или даже главным образом кулаком, можно объяснить неудачи наших хлебозаготовок? – Я думаю, что нет, потому что хлеб держит не только кулак, а и остальное крестьянство, как это обнаружилось во время всей хлебозаготовительной кампании. […] Не думаю, что на [кулака] нужно сваливать свои собственные ошибки и просчеты»[987].