История противостояния: ЦК или Совнарком полностью

Что же мы сделали, имея перед собой такие задачи? Вполне правильно кликнули клич организоваться на места[х] в коммунистич[еские] ячейки, вполне правильно в своей инструкции предложили этим местным ячейкам связаться с районными комитетами нашей партии, далее мы предложили ячейкам объединиться в общегородском масштабе. Тут, вместо того чтобы тяготеть к своему естественному центру – к Московскому комитету партии, мы при нашем безлюдии (здесь и далее в документе курсив наш. – С.В.) создали новую центральную организацию – бюро фракции, которое, по нашему плану, правда, отчитывается перед Московским комитетом путем посылки своего представителя на заседания МК по вопросам, специально касающимся бюро.

Ясно: никакого фактического контроля и руководства в деятельности бюро [со стороны] Московского комитета тут речи быть не может. Бюро предоставлено собственным силам, а работников у бюро нет и быть не может.

Исходя из вышесказанного и основываясь на опыте и попытках отдельных членов бюро сдвинуть его работу с мертвой точки, [я должна указать] на полную неудачу этих попыток. Я бы, со своей стороны, предложила данному собранию:

1.[1651] Бюро фракции распустить, объявив об этом в газетах, рядом с этим поместить воззвание [к] работающим в советских учреждениях, указав на неотложную необходимость строить ячейки там, где их нет, и укрепить существующие, связывая их крепче с районными комитетами нашей партии. Что касается объединения этих ячеек в общегородском масштабе, не должно быть второго объединяющего центра, кроме Московского комитета нашей партии, который объединяет всю партийную работу районов, тем самым объединяет и работу ячеек советских учреждений. Выработку и помещение в газету такого воззвания поручить редакционной комиссии в составе трех товарищей, которых тут же избрать.

Делопроизводство и печать ликвидационного бюро сдать в архив Московского комитета нашей партии.

Единственно[му] платному работнику бюро[1652] в лице т. Бобровской предложить заняться другой, более производительной, работой.

ЦГА Москвы. Ф. П-3. Оп. 1. Д. 44. Л. 25–27.

Незаверенная копия стенограммы, снятая сотрудниками

Института истории партии при МК и МГК ВКП(б).

Документ № 4

10 марта 1920 г.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВОВАЛ: Ленин.

ПРИСУТСТВОВАЛИ: Ленин, Красин, Склянский, Аванесов, Данилов, Свидерский (6 час. 20 мин.), Рыков (6 час. 50 мин.).

6. Проект организации распорядительных заседаний Сов[ета] Обороны (Красин). Прот[окол №] 102, п. 30[1653].

6. Утвердить представленный т. Красиным текст постановления о распорядительных заседаниях Сов[ета] Обороны.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТАРАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ

ОБОРОНЫ В. УЛЬЯНОВ (ЛЕНИН)

СЕКРЕТАРЬ СОВЕТА

РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ ОБОРОНЫ Л. ФОТИЕВА

Москва, Кремль, 10 марта 1920 г.

Верно: А. Афанасьева

РГАСПИ.Ф. 19. Оп. 3. Д. 103. Л. 1, 2, 8.

Заверенная машинописная копия.

Гор. Москва 12 марта 1920 г.

В видах упрощения и ускорения рассмотрения дел в Совете рабочей и крестьянской обороны устанавливается нижеследующий порядок.

Важнейшие вопросы, восходящие на рассмотрение Совета Обороны, разрешаются по-прежнему в пленарных заседаниях Совета Обороны.

Для рассмотрения вопросов второстепенного значения устанавливаются по мере надобности (когда число вопросов в повестке [дня] Совета Обороны превышает 25) распорядительные заседания Совета Обороны.

Разрешению на распорядительных заседаниях подлежат нижеследующие вопросы: 1) вопросы об отсрочках по призыву в Красную армию; 2) о выдаче мандатов; 3) о производстве регистрации, учетов, переписи имущества и т. п.; 4) вопросы, не могущие быть разрешенными без предварительного обсуждения в подготовительных комиссиях, и назначении[1654] самых комиссий для такой подготовительной работы; 5) разногласие ведомств по квартирным вопросам; 6) вопросы о милитаризации предприятий; 7) о переводе на красноармейский и усиленный паек; 8) в исключительных случаях – все вообще вопросы, не имеющие принципиального или особо важного значения.