— Притом, что он умудрился настроить их против меня.
— Но как? Они же не знают его!
— Не знаю! Но Саймон откуда-то знает их телефоны и домашние адреса и однажды напугал их. Этот человек заставил их поверить, что я виновата во всем. — Ракель тихо шмыгает носом. — И посмел заявить, что у меня есть психические проблемы.
— Что? — возмущается Фредерик.
— Они все верят, что я — психованная истеричка и говорят, что мне надо лечиться…
— Вот подонок… Да как он посмел такое заявить?
— Самое обидное, что все в это поверили. Со мной никто не хочет общаться, потому что они считают, что у меня не все в порядке с головой. По-моему, он еще наплел что-то про мою маму. Мол ее истерики и довели папу до желания развестись с ней.
— Он еще смеет оскорблять покойную Элизабет? — приходит в ярость Фредерик.
— Я не знаю, откуда он все это знает, но все ему верят.
— Я ни за что не поверю! Пусть этот подонок говорит что хочет, но я знаю свою внучку. Знаю, что она совершенно здорова и ни в чем не виновата.
— Рингер уже несколько недель изводит меня всеми способами, — отчаянно признается Ракель. — Он клянется отомстить за все, что пережил. Мол это я во всем виновата. Хотя я не делала ему ничего плохого, чтобы вынудить его превратить мою жизнь в ад.
— Да ему самому надо лечиться! — восклицает Фредерик. — Чего он как не оставит тебя в покое! Уже второй раз пытается разрушить твою жизнь!
— Я осталась совсем одна, дедушка… — Ракель издает тихий всхлип. — Мне не у кого просить помощи… Саймон добился чего хотел. Добился!
— Нет, миленькая, не говори так.
— Еще и Наталия оказалась сообщницей Саймона и помогала ему в его делишках из зависти к моему успеху…
— Что? — широко распахивает глаза Фредерик. — Наталия?
— Она лишь притворялась моей подругой и мечтала, чтобы мой возлюбленный был с ней. Но пришла в ярость, когда я начала с ним встречаться, и начала мстить мне… А когда на ее пути встал Саймон, она с радостью помогла ему. Слила все номера и адреса. Это из-за нее Рингер угрожал всем. Включая мать Терренса, которую он едва не довел до сердечного приступа.
— Миссис МакКлайф? Он тоже ей угрожал?
— Ее сыночек обвинил меня в том, что она чуть не умерла.
— О, боже мой… — Фредерик проводит руками по лицу. — Что творит этот человек… Что творит…
— Этот подонок Терренс тоже кинул меня и начал постоянно оскорблять меня и унижать. Хотя когда он только узнал о том, что Саймон объявился, то поклялся быть рядом со мной, защищать и помочь мне решить эту проблему. Правда потом он забрал свои слова обратно. Да еще и проводил много времени с моей бывшей подругой, которая была только рада прибрать его к рукам! Обрадовалась, твою мать, что наши отношения трещали по швам, и сделала все, чтобы окончательно их разрушить.
Фредерик едва улавливает суть всего, что сказала Ракель, но постепенно как-то раскладывает все по полочкам и начинает больше и больше понимать, что у его внучки действительно есть серьезные проблемы, А значит, предчувствия Алисии и его беспокойство полностью оправданы.
— Ничего себе… — с ужасом во взгляде произносит Фредерик.
— Мне очень тяжело, — издает тихий всхлип Ракель. — Я осталась совсем одна, дедушка… Все меня бросили и считают, что угрозы Саймона это моих рук дело. Все уверены, что я психически больная.
— И как они только могли? Какого черта они поверили этому лживому подонку?
— Чем я все это заслужила? Почему сначала все эти люди клялись, что не бросят меня, но потом поджали хвостики и оборвали со мной все связи?
— Не знаю, милая… — устало вздыхает Фредерик. — Не знаю…
— Почему они поверили ему? Почему? Я не понимаю…
— Не плачь, солнышко, не плачь. — Фредерик покрепче обнимает и прижимает Ракель к себе, параллельно начав гладить ее по голове. — Это все вина Саймона.
— Почему именно я? — слегка дрожащим голосом недоумевает Ракель. — Почему? Неужели Саймон настолько ужасный и злопамятный, раз он мстит мне за скандал полуторалетней давности?
— Ты должна немедленно пойти в полицию и заявить на него. Этот тип не должен гулять на свободе и травить твою жизнь.
— А будет ли смысл?
— Конечно, будет! А иначе он так и будет портить тебе жизнь…
— Нет, дедушка…
— Один раз ты уже пожалела его и отказалась подавать на него в суд. И вот, что из этого вышло! Он нагло пользуется твоей добротой! И если ты не забудешь о жалости, то однажды этот тип убьет тебя. Саймон явно этого добивается.
— Он и так грозится убить меня, если я или кто-то из моих близких людей пойдет в полицию или покинет город.
— Господи, дорогая, неужели ты снова хочешь оставить этого человека безнаказанным? Да, он угрожает тебе и запрещает идти в полицию. Я все понимаю. Но если ты так и будешь сидеть, сложа руки, это приведет к ужасным последствиям.
— Я хочу разобраться с ним сама, — тихо признается Ракель. — Раз все это началось по вине, то и мне нужно как-то решать эту проблему.
— Нет, Ракель, ты не будешь решать ее одна.
