История разбитых сердец полностью

— Простите, что отнял у вас время, — с грустью во взгляде извиняется Терренс. — И еще раз извините меня и мою бывшую девушку за случай с Рэйчел… До свидания, мистер Сандерсон!

Терренс покидает кабинет, резко захлопнув за собой дверь, пока Альберт хмуро смотрит ему вслед. Ему было непросто принять данное решение, поскольку он видит огромный музыкальный талант, который не должен остаться незамеченным. Однако мужчина слишком сильно любит свою дочь Рэйчел и не готов менять ее даже на такого талантливого человека. Разочарованно вздохнув и несколько секунд подумав о чем-то своем, Альберт решает выкинуть все эти мысли из головы и снова заняться своими делами, которых у него и без того очень много, переведя взгляд на целую кучу бумаг и начав разбираться с каждым листком.

***

Терренс быстро спускается на первый этаж, проходя мимо каких-то людей, которые заняты какими-то своими делами. Мужчина вот-вот собирается покинуть здание студии звукозаписи «Whisper Records» и вычеркнуть из своей жизни Рэйчел и ее отца. Но не успевает он выйти на улицу, как у дверей студии он сталкивается с Питером и Даниэлем, которые громко смеются над чем-то или над кем-то. Увидев своего уже бывшего гитариста, они мгновенно перестают улыбаться и хмуро, даже с каким-то презрением смотрят на МакКлайфа.

— Ох, привет, ребята, — со скромной улыбкой дружелюбно произносит Терренс. — Извините, я не заметил вас…

— Ты только посмотри на него, — презренно усмехается Питер, скрестив на груди. — Он и сейчас продолжает строить из себя невинного ангелочка. Какое жалкое зрелище…

— Знаешь, МакКлайф, мы, конечно, подозревали, что ты — та еще мразь, — холодно отвечает Даниэль. — Но уж точно не думали, что опустишься до такого. Тебе вообще не стыдно за все, что ты делаешь?

— Или ты впервые услышал слово «стыд»? — интересуется Питер. — А?

— Черт, парни, какая муха вас укусила? — недоумевает Терренс. — Почему вы смотрите на меня так, будто я стал для всех врагом?

— Ты прекрасно знаешь, что сделал! И больше не сможешь отмазаться от того, что нам уже известно.

— Да что я, твою мать, сделал? — немного повышает голос Терренс. — Мне сегодня уже по горло хватило общения с некоторыми людьми по горло! Я и так успел выслушать о себе много «хорошего»!

— А так тебе и надо, сволочь!

— Мы знаем, почему ты на самом деле разошелся со своей девушкой, — сухо заявляет Даниэль. — Знаем, как ужасно ты с ней обращался. И в курсе, как омерзительно ты поступил с дочерью мистера Сандерсона.

— Да уж, не ожидали мы, что ты окажешься такой наглой, самовлюбленной тварью, — слабо качает головой Питер. — Но очень хорошо притворялся хорошим. Мы аж поверили тебе!

— Подождите, парни, я ничего не понимаю! — немного взволнованно тараторит Терренс, с испугом в бегающих глазах смотря на презренно смотрящих на него и скрестивших руки на груди Даниэля с Питером. — Вы о чем вообще сейчас говорите?

— Слушай, МакКлайф, хватит делать вид, что ты ничего не знаешь! — громко, грубо бросает Питер. — Рэйчел рассказала нам, что вчера произошло между тобой и твоей бывшей, и о том, почему вы на самом деле разошлись. Она рассказала, как ты, сволочь, воспользовался ею и притворялся влюбленным в нее.

— Да, мы все знаем! — сухо подтверждает Даниэль. — Она случайно подслушала разговор твоей прислуги несколько дней назад у тебя дома. Три твои служанки бурно обсуждали то, как ты со всей силой треснул свою девушку по лицу. Тем более, что ты и сам не спешил ничего скрывать и рассказал Рэйчел о том, как издевался над своей бывшей. О том, как со всей силы бил ее, безжалостно оскорблял и раздавал крепкие пощечины.

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. — Я избивал свою бывшую? И вы ей поверили?

— Конечно, поверили! — сухо бросает Питер. — Не верить же нам ублюдку, который чуть не довел бедную девушку до смерти. И не испытывал ни грамма сожаления, когда рассказал Рэйчел обо всем так, будто так и надо.

— Но потом ты, походу, пожалел об этом и начал играть перед бедняжкой в любовь, — уверенно добавляет Даниэль. — Чтобы она не только привела тебя к своему отцу и помогла с карьерой, но еще и не проболталась всем, что ты сделал.

— Это ложь! — без колебаний возражает Терренс. — Я никогда не избивал Ракель!

— А насильники всегда врут! И ни за что не признаются, что доводят своих жертв до желания покончить с собой или наносят им такие травмы, что они могут не выжить.

— Черт, ребята, неужели вы и правда поверили этому бреду? — удивляется Терренс. — Поверили, что я подвергаю свою бывшую девушку насилию?

— Что, будешь говорить, что Рэйчел соврала нам? — удивляется Питер. — Мол ты у нас такой невинный, милый и пушистый, а бедная девочка оклеветала тебя и оскорбила твою честь!

— Да она обманщица! Выдумщица! Которая всем нагло соврала! Мне соврала про Ракель, наплела свою отцу какой-то бред обо мне, да еще и вам успела мозги промыть.

— Кто здесь и обманщик, то только ты!