— Я хотел с ней встречаться и был к этому готов!
— Нет, Терренс, ты не был готов. Тобой были одержимы лишь страсть и физическое влечение.
— Вы думайте, я не понимал, на что иду?
— Сомневаюсь. Вряд ли тебе объяснили, что люди встречаются и женятся только тогда, когда они готовы позаботиться о любимом человеке. Однако моя племянница была нужна тебе совсем для иных вещей.
— Но я действительно любил и хотел заботиться о ней! Да, не спорю, физическое влечение оказалось намного сильнее тех чувств, которые должны быть, но они у меня были. И стали бы сильнее, если бы мы с Ракель работали над ними. Если бы уделяли друг другу внимание и не находили отмазки для того, чтобы не быть вместе.
— Значит, ты не очень сильно и хотел этого. Если бы ты и правда стремился к этому, то был бы более настойчивым.
— Я неоднократно пытался исправить ситуацию! — уверенно заявляет Терренс. — Прилагал все усилия, чтобы спасти наши отношения, который могли закончиться в первые же месяцы после их начала.
— Знаешь, милый мой, когда люди хотят, их ничто не остановит. А так я понимаю, ты не слишком сильно беспокоился о ней и не боялся разрушить свои отношения.
— Нет, Алисия, это так! Мои отношения были для меня очень важны. И сожалею, что Ракель не разделила со мной мое мнение. Для нее было важнее строить свою карьеру, а не заботиться обо мне.
— Ну здесь я с тобой соглашусь. Ракель поступила неправильно. Раз уж она начала с тобой встречаться, то должна была заботиться о своем мужчине.
— Хотя я никогда не требовал ничего особенного. Только любовь, заботу и поддержку. Но мне даже этого не удалось почувствовать… Ибо она предпочла карьеру, а не меня.
— Я не защищаю свою племянницу, но и тебя не хочу по головке гладить, — спокойно отвечает Алисия. — Вы оба в той или иной степени виноваты в том, что разрушили свои отношения: она предъявляет претензии к тебе, ты недоволен ею.
— У меня есть веские на то причины.
— Я думаю, вам обоим нужно было сказать это друг другу в лицо и искать выход из этой ситуации.
— Какой там сказать… — хмуро произносит Терренс, бросив короткий взгляд в сторону. — Мы даже толком и не разговаривали. И целыми днями работали: она была на съемках, а я пытался пробиться в музыкальный мир, раздавал интервью и снимался в малоизвестных фильмах. А если мы и встречались дома, то лишь прощались и приветствовали друг друга утром и вечером, потому что либо оба жутко уставали и хотели провалиться в сон, либо Ракель просто отказывалась разговаривать со мной, даже если у нас было время. За все это время у нас практически не было душевных разговоров. И из-за этого я чувствовал себя как-то одиноко и мог поговорить лишь с кем-то друзей. Или с матерью, когда приезжал к ней в гости… Правда она ничего не знала о том, что между нами происходило. Мама думала, что у нас все хорошо, и я счастлив. Мне пришлось рассказать всю правду, когда у нас с Ракель начались конфликты.
— Ты поступил омерзительно, Терренс, — уверенно говорит Алисия. — Твоим поступкам нет оправдания. В этот раз ты показал себя с самой худшей стороны.
— Я знаю… — Терренс переводит взгляд на свои руки. — Мне очень жаль, что так вышло.
— По крайней мере, я рада, что ты прекрасно все осознаешь. — Алисия мягко кладет руку на плечо Терренса. — Рада, что ты признаешь свои ошибки. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
— Я умею признавать ошибки, если понимаю, что и правда виноват, — спокойно признается Терренс. — Только мои признания не помогут мне хоть как-то загладить свою вину. Ракель никогда меня не простит и точно не вернется ко мне, даже если я сделаю сто подвигов ради нее. Мои друзья… Точнее, бывшие друзья, и те, кто меня окружали, тоже всегда будут припоминать мне мои поступки. Всегда будут осуждать за то, что я сделал. Из-за этой ситуации я потерял уже стольких друзей& Которые даже не захотели выслушать меня и тут же записали в список подонков, которые постоянно поднимают руку на девушек и способны едва ли не избивать их… А моя подруга поклялась разрушить мою жизнь после того, как узнала о моем предательстве. И начала с того, что рассказала своему отцу и некоторым моим друзьям все, что произошло, и добавила еще много ложной информации, которой те поверили. Из-за этого они такого мне наговорили, что я чувствовал себя униженным и втоптанным в грязь…
Терренс тяжело вздыхает и смотрит в сторону.
— Иногда мне кажется, что судьба решила преподать мне урок и проучить за все, что я сделал, — предполагает Терренс. — Слова Ракель сбываются. Она говорила, что все вернется мне бумерангом. И вот теперь страдаю уже я. Я начал терять близких друзей и стал для всех подонком.
Алисия несколько секунд ничего не говорит и просто смотрит на Терренса с грустью во взгляде, а затем она нарушает паузу, задумчиво сказав:
