— Казался, тетушка, казался! И клянусь, я никогда не прощу его за то, как он посмел со мной поступить.
— Когда его служанка рассказала, что у вас происходило, и узнала про тот удар по лицу, я хотела придушить его собственными руками.
— Жаль, что не придушили! — сухо бросает Ракель. — Я бы нисколько не расстроилась. И была бы даже благодарна вам за то, что вы избавили меня от этого ублюдка.
— Но знаешь, я хочу тебе сказать одну вещь. Сразу скажу, что я ни в коем случае не защищаю его и не простила его. Однако когда я разговаривала с этим человеком, и он рассказал мне, почему на самом деле был таким агрессивным, я поняла, что ему очень стыдно за свои поступки.
— Да что вы говорите!
— Это правда, Ракель. Я видела это в его глазах. Можно сказать что угодно, но глаза всегда дадут верный ответ. Ответ на любой вопрос, который ты ищешь.
— Ха, стыдится! — презренно усмехается Ракель. — Стыдится опозориться перед всем миром и стать объектом для издевательств для людей!
— А кто хочет, чтобы на него указывали пальцем? Как будто я в свое время хотела, чтобы на меня указывали пальцем как на убийцу Гильберта Вудхама.
— Знайте, если кто-то однажды расскажет про него что-то ужасное, то я буду очень рада. Ведь этот подонок получит то, что заслужил. А его чертовой карьере придет конец! Я мечтаю, чтобы кто-то надавил на его самое слабое место и уничтожил его репутацию и карьеру к чертовой матери.
— Извини, дорогая, но ты и сама этого боишься. Вспомни, как ты боялась, что люди начали верить лжи, которую рассказал Рингер. Ты так переживала, что тебя начнут позорить, и что у тебя больше не будет работы, что это порой казалось паранойей.
— Да, но я-то не делала ничего плохого! А вот этой падле есть, что скрывать. Стоит только дать повод, и вы увидите, как люди начнут рассказывать об этом самоуверенном индюке, который ведет себя, как чертов король, и раскроют его
— Не всех, Ракель, не всех. Мы с твоим дедушкой прекрасно знаем, кто ты есть на самом деле, и ни за что не поверим какому-то проходимцу, который выбрал тебя в качестве жертвы.
— Этот подонок бросил меня после того, как поклялся быть рядом, несмотря ни на что! Мало того, что он нарушил свои обещания, так еще и посмел поднять на меня руку.
— Мы с мистером Кэмероном не защищаем Терренса и не оправдываем его поступок. Он повел себя просто омерзительно. Не как настоящий мужчина.
— И я уже давно рассталась с ним. Раз и навсегда. И даже если вы с дедушкой будете отговаривать меня и говорить, что быть одной плохо, я все равно не вернусь к нему.
— Нет-нет, мы не будем отговаривать тебя.
— Однажды я уже поддалась на ваши уговоры и начала встречаться с этим человеком. И это не принесло мне никакого счастья. Только лишь одни разочарования.
— Извини, Ракель, но и ты не была ему идеальной девушкой. Ты больше думала о себе и своей карьере. И совсем забыла о своем парне. Как будто его и не было.
— А он не забыл? — громко удивляется Ракель. — А он не думал только лишь о том, как начать музыкальную карьеру?
— Вот и поддержала бы его.
— Почему я должна поддерживать того, кому всегда было плевать на меня?
— Терренс изо всех старался проявить к тебе достаточно внимания, но ты все время от него бегала.
— Лучше бы он приставал ко мне тогда, когда я не была уставшая после долгого тяжелого дня.
— А когда ты не была уставшая? Ты каждый день работала как проклятая, будто намеренно избегая своего парня. Которому в конце концов это все надоело. Думаешь, его устраивала такая жизнь? Думаешь, он бы вечно терпел твое полное безразличие? Неудивительно, что Терренс так легко отказался от своих слов и поверил Саймону, который обвинил тебя в измене.
— Господи, тетя, неужели вы защищайте этого подонка? — громко недоумевает Ракель. — Неужели даже после всего, что произошло, вы хотите, чтобы я жила с ним?
— Нет, дорогая, я не защищаю его. Но после разговора с ним я чуточку смягчила свою позицию и думаю, что заставила его задуматься над тем, что он сделал. Хотя Терренс сказал, что и сам начал понимать, что очень жалеет обо всех своих поступках. И понимает, что виноват в том, что ваши отношения были разрушены.
— Нет, тетя Алисия, он соврал вам, — со слезами чуть громче заявляет Ракель. — Не верьте ни одному ему слову! Такому мерзкому подонку никогда не будет стыдно за свои поступки! Он ни за что не признает свою вину.
— Но признал же. Признал, что не должен был поднимать на тебя руку и бросать в такой тяжелый момент.
— Этот предатель все это время лишь делал вид, что он беспокоился о том, что со мной происходит. Но когда Саймон объявился и начал натравливать всех на меня, то МакКлайф нашел повод смыться, обвинив меня в измене и буквально выставив из своего чертового дома.
