— Ты прав… Я уже давно упустил шанс не позволить сказке закончиться навсегда. И понимаю, что моя помощь ничего не изменит.
— Но зачем ты тогда помогаешь ей, если понимаешь, что это не имеет никакого смысла?
— Надеюсь, что это поможет мне хотя бы немного облегчить себе душу и начать спокойную жизнь. Без угрызений совести и желания сгореть от стыда. Может, таким образом я смогу принести ей свои извинения. И мы, по крайней мере, распрощаемся на хорошей ноте. Без скандала.
— Эй, а может не все еще потеряно? — предполагает Бенджамин. — Может, есть шанс, что ситуация наладится?
— Сомневаюсь, — без эмоций произносит Терренс.
— Слушай, у меня такое чувство, что где-то в глубине души она все же надеется на твою помощь. А может, эта девчонка даже и
— Нет, Бен, не любит. Она сама сказала.
— Ну не может девчонка ревновать мужика, когда она его не любит. Не зря же Ракель тогда чуть не прибила твою подружку, когда застукала вас вместе. Я не удивлен, что она оттаскала ее за волосы и поливала вас обоих грязью. Ибо твоя бывшая была обижена и оскорблена. К тому же, давай вспомним, как ты грозился не только разрушить ее карьеру, но еще и упрятать в психушку, заявив, что она типа больная. И не забывай, пожалуйста, что ты бросил ее тогда, когда бедняжка осталась совсем одна.
— Думаешь, мне приятно все это вспоминать? — удивляется Терренс. — Да я сквозь землю хочу провалиться от стыда! И зарыть голову в песок! Лишь бы не знать, как меня все осуждают. Не видеть, как близкие отворачиваются от меня.
— Ха, а ты думал, что после такого люди будут продолжать петь тебе дифирамбы и говорить о твоей неотразимости? Нет, Терренс, не будут! И я скажу больше: когда всем станет об этом известно, то они начнут говорить, что ты — бессовестный мудак. Да еще и вспомнят обо всех грязных сплетнях, которые ты так яростно отрицаешь. Мол они врут о том, что у тебя омерзительный характер, и ты ведешь себя, как какая-то эгоистичная стерва…
— Ох, да и так слышу это буквально от каждого встречного! А та девчонка так сильно обиделась на меня, что солгала некоторым людям о том, что я якобы регулярно избивал Ракель и доводил ее до полусмерти. И они в это
— Прости, чувак, но если бы ты сразу не признался мне во всем, я бы и сам поверил в такое. Помня твое агрессивное поведение в последние несколько недель.
— Но ты ведь прекрасно знаешь, что я совсем не такой.
— Да, но я знаю твой несдержанный характер.
— Ну да, я не умею быть абсолютно спокойным и безмятежным. Но это не значит, что можно записывать меня в насильники, которые бьют женщин.
— В любом случае, чтобы доказать, что ты хороший и невинный, тебе придется приложить очень много усилий. Хотя на этот раз тебе уж точно не помогут добрые дела, сделанные на показ.
— Я никогда ничего не делал на показ.
— Но люди именно так и подумают.
— Не нагнетай обстановку! И так тошно!
— А еще ты просто обязан приложить много усилий ради того, чтобы искупить вину перед Ракель и ее семьей. И, конечно же, найти способ объясниться с ней не только за удар по лицу, но еще и измену.
— Если честно, то я уже сомневаюсь в том, что смогу подобрать слова, чтобы все увидели искренность в моем сожалении, — с грустью во взгляде тихо вздыхает Терренс и на пару секунд задумывается. — Впрочем, я считаю, что все абсолютно справедливо. Меня осуждают, со мной разрывают дружбу… А Ракель получает все больше любви и симпатии.
— Ну да, ты разве не слышал о такой вещи, как бумеранг? Вот судьба и наказала тебя за эгоизм и омерзительное поведение по отношению к слабой девушке! Рано или поздно за свои ошибки приходиться платить, Терренс. И твой момент уже настал.
— Ты прав… Я уже и правда потерял слишком много. Большая часть друзей посчитали меня ублюдком… Они отвернулись от меня. Даже некоторые знакомые из шоу-бизнеса начали косо смотреть на меня. Недавно разговаривал с парочкой людей. Так они были очень холодны со мной. Да, никаких обвинений не было, но было чувство, что меня презирали. Хотя я не понимаю, за что. Ведь никто не знает, что произошло между мной и Ракель. По крайней мере, мы ничего не сообщали прессе.
— Ну а когда все узнают о твоих поступках, тебе будет негде скрыться от оскорблений и унижений. А о своей карьере можешь забыть раз и навсегда.
— И не хватало, чтобы еще и моя мать отказалась от меня… Она тоже осуждала меня и не скрывала своего разочарования, когда узнала, что мы с Ракель расстались по моей вине. Когда я признался в том, что ударил эту девушку…
— В любом случае жизнь все-таки настучала тебе по башке и дала понять, что надо хоть немножко думать перед тем, как что-то делать. Ты же всегда сначала делаешь, а уже потом задумываешься о последствиях. Даже когда ты начал встречаться с Ракель, то не подумал о том, что тебя ждет. Был упрямым как осел, и делал то, что тебе хотелось.
