— Знаю… Именно поэтому я начинаю потихоньку мириться с тем, что произошло… — Терренс медленно выдыхает с полуприкрытыми глазами. — И знаешь, я думаю, что мне лучше все-таки сдаться и дать ей свободу после того, как история Саймона будет закончена. После всего этого я вообще хочу исчезнуть… Сбежать куда подальше от того позора, который сам же на себя навлек.
— Так-так, подожди минутку… — тараторит Бенджамин. — Не понял… Ты типа хочешь сбежать? Сбежать, как поганый трус? Дабы не слышать, как тебя все оскорбляют и унижают?
— Так будет лучше для всех, Бен… Никто даже и не вспомнит обо мне. Все будут только рады, если я пропаду и больше не появлюсь на публике. Для Ракель так тоже будет намного лучше… Она начнет жить по-своему, да и я постараюсь взять себя в руки и решить, что делать. А если повезет, однажды каждый из нас найдет кого-то, кто точно сделал бы нас намного счастливее, чем мы чувствовали себя тогда, когда были вместе.
— Черт, я поверить не могу, что слышу ТАКОЕ! МакКлайф, ты что такое творишь? Думаешь, тебе реально станет лучше, если ты скроешься от людского позора? Думаешь, все быстро тебя забудут! Ха! Да тебя еще больше затравят! Тебе устроят тебе такую адскую жизнь, что ты будешь вынужден переехать куда-нибудь на необитаемый остров, где точно никто не узнает, кто ты такой.
— Значит, буду жить где-нибудь на необитаемом острове… — без эмоций отвечает Терренс. — И заставлю всех думать, что я либо мертв, либо пропал без вести. Это давление слишком сильное. Я боюсь, что не смогу его выдержать… Лучше уж быть мертвым для всех, чем видеть, как на тебя указывают пальцем и слышать, как кто-то выкрикивает оскорбления в твой адрес.
— Я тебя не узнаю, приятель! — слабо качает головой Бенджамин, будучи в шоке из-за того, что говорит Терренс. — Чувак, ты чего? Что с тобой произошло? Где тот Терренс МакКлайф, который всегда шел к своей цели и добивался своего? Где мой лучший друг, которого я знаю с самого детства?
— Если людям станет обо всем известно, я уже ничего не смогу изменить. Как бы я ни старался.
— Твою мать, такое чувство, что я разговариваю с другим человеком! Где тот человек, который так гордился своими славой и высоким положением? Тот, кто был так уверен в себе и в том, что он делал? Где тот друг, которого я знал? Что с ним произошло за такое короткое время?
— Сейчас я уверен только в одном — в том, что я должен сделать свое дело и скрыться от позора.
— Черт, да ты точно не Терренс! Не он! Я разговариваю с каким-то трусом! Трусом, который хочет сбежать ото всего! Который вряд ли помогал Ракель покончить с Саймоном, если бы ее родственники не прижали его к стене.
— Я же сказал, что не брошу Ракель и сделаю все, чтобы этот подонок навсегда оставил ее в покое, — спокойно напоминает Терренс.
— Да-а-а, я в шоке… — Бенджамин слабо качает головой. — Как же сильно ты изменился, Терренс… Откуда в тебе появилась безответственность? Желание сбегать от проблем! А сейчас сделал гадость и решил смыться, думая, что твое исчезновение заставит всех мгновенно полюбить тебя вновь!
— Я сваливаю не ради того, чтобы вызвать у людей жалость, — спокойно отвечает Терренс.
— Да ты раньше никогда не опускал голову, когда тебя унижали и оскорбляли! Никогда не сбегал от проблем! Никогда не повышал голос на девушку и не бил ее!
— Люди меняются, Бенджамин. Вот и я не могу навсегда остаться прежним.
— Что же с тобой стало, мужик? — недоумевает Бенджамин. — Почему ты стал таким? Почему? Пускаешь все на самотек, сбегаешь от ответственности и опускаешь голову, когда тебя оскорбляют!
— Просто я не могу держать все это под контролем. Не могу заставить всех снова полюбить меня.
— Знаешь, МакКлайф, тебе осталось еще взяться за бутылку, — с грустью и разочарованием в голосе говорит Бенджамин. — И превратиться из солидного мужика в закоренелого алкоголика, чтобы ты окончательно упал в моих глазах. Хотя, я не удивлюсь, если ты уже каждый день выпивать пару стопок каждый день. Тем более, что мне уже представился случай видеть тебя в стельку пьяным после того, как у тебя начались проблемы с Ракель.
— Я не собираюсь спиваться, — возражает Терренс.
— Зачем ты вообще начал встречаться ней? Зачем? Смысл строить из себя примерного парня с той, которую ты видел от силы несколько раз почти за год, прожитый в отношениях? Потому что вы оба постоянно были заняты работой! Ракель снималась для каких-то журналов, каталогов и рекламных роликов или ходила по подиуму, а ты мотался по всяким прослушиванием, пытался отправить свои демо-записи песен хотя бы какому-то лейблу, раздавал интервью и снялся в парочке малоизвестных сериалах, в которых сыграл такие роли, в которых тебя никто не запомнит.
— Я же не думал, что все будет так сложно!
— А вот надо было думать! Вместо того чтобы делать вид, что ваши отношения просто идеальны. Видно, что тебе и не хотелось делать ее своей девушкой. Ведь чтобы спать с девчонкой, не обязательно состоять с ней в отношениях и браке.
— Вообще-то, я всегда мечтал о семье и никогда занимался сексом с кем попало. В отличие от тебя!
