— Именно поэтому, — с хитрой улыбкой кивает Саймон. — Я ждал, когда эта маленькая мисс подрастет. И только тогда начал действовать. Решил сначала превратить жизнь этой девчонки в ад и извести настолько сильно, насколько это возможно. А потом просто грохнуть. И я бы с радостью прикончил ее прямо сейчас, если бы ты не пришел со своими дружками из полиции и не помешал мне!
— Что ж, я все понял, — задумчиво говорит Терренс. — Понял, почему ты так радовался, когда сообщил о том, что познакомился с Ракель. Тебе ведь нужен был какой-то повод приблизиться к ней поближе.
— Верно. И я был свидетелем всех ваших стычек. Начиная с самой первой. Да-да, милый мой. Я помню каждую вашу ссору. И очень хорошо запомнил ваш первый поцелуй, после которого эта королева подиума в очередной раз влепила тебе пощечину.
— Так вот почему… — задумчиво произносит Ракель.
— Я все внимательно слушал, за всем наблюдал… Делал для себя заметки… Искал то, что помогло бы мне в осуществлении моих планов. — Саймон хитро улыбается. — И как же удачно вы тогда пособачились. Ведь я мог легко распространить какие угодно слухи, и никто даже не понял бы, что это моя работа. Ты бы во всем обвинила Терренса. Он был для тебя главным подозреваемым. И мне это было только на руку.
— Знаешь, Саймон, а я подозревал что-то неладное, — уверенно признается Терренс, с презрением во взгляде смотря на Саймона. — Я ведь хорошо помню, как ты хотел какого-то человека, которому очень хотел отомстить. Ты сам рассказывал мне об этом. Сам говорил, что есть кто-то, кого ты ненавидишь и не можешь простить уже очень много лет.
— Да что ты говоришь… — слабо качает головой Саймон.
— Только я не думал, что этим человеком окажется Ракель. И ты мстишь ей за то, что сделала ее мать.
— М-м-м, надо же. А ты все-таки умный. Боже, Терренс, прости, пожалуйста, что я сомневался в тебе! Может быть, ты и больная истеричка с заоблачной самооценкой, но мозги у тебя все же есть. Интересно, откуда ты только набрался таких потрясающих навыков логического мышления.
— Что, подтверждаешь все мои слова? — интересуется Терренс.
— Да, все твои догадки верны и правдивы. Браво, Терри, браво! — Саймон громко хлопает в ладони, пока Терренс украдкой поглядывает на Ракель, которая выглядит явно напуганной и скованной из-за страха, что уже давно ею овладел. — Кстати, мы тут с моей дорогой Ракель как раз говорили о том, что ты за безбашенный и слишком уверенный петух, которому мамуля давала слишком много любви. Своей чрезмерной любовью она сделала тебя эгоистом, который думает только о себе. Ты привык всегда находиться в центра внимания и требуешь, чтобы все обращались с тобой как с королем.
— Прекрати опять пытаться заговорить мне зубы, — холодно бросает Терренс. — Я прекрасно знаю все твои уловки и научился не поддаваться на них.
— Да конечно! Стал ученым после того, как я в прошлый раз соврал тебе про твою бывшую?
— Да, в то раз я облажался. Но уж теперь ты не заставишь меня поверить ни одной твоей лжи.
— Ну зато благодаря своей лжи я раскрыл тебе глаза на то, что из себя представляет Ракель Кэмерон. Да и она поняла, что о тебе говорят правду. Прожив с тобой несколько месяцев в отношениях и увидев тебя в гневе, ей стало понятно, что слухи были вовсе не слухами. Даже если ты умел пользоваться своей внешностью и очаровать любую девчонку, с тобой мало кто задержался бы так долго, как Кэмерон.
— Я сказал, прекрати заговаривать мне зубы! Сейчас же позволь Ракель уйти и сдавайся полиции.
— Ни за что!
— Учти, Саймон, я не уйду отсюда до тех пор, пока не буду уверен в том, что ты не сможешь причинить вред этой девушке.
— Ох, твою ж мать, как же мне смешно от того, как усиленно ты пытаешься сыграть героя… — с широкой улыбкой качает головой Саймон. — В чем причина такого героизма, Терренс? Так сильно боишься, что Ракель с потрохами сдаст тебя, что решил немного смягчить ее сердце после окончательного разрыва, дабы она не проболталась всем, что ты за гнилье?
— Тебя это не касается!
— А ведь она-то запросто может рассказать всему миру обо всех твоих омерзительных поступках и косвенно подтвердить все те слухи, что ходили ранее. И тогда твоей карьере придет конец. Ты будешь вынужден лишь бежать отсюда куда подальше, чтобы не испытывать на себе позор. А все соплячки будут выкидывать на помойку кассеты с твоими фильмами и безжалостно рвать плакаты и журналы с твоими фотографиями.
— От тебя не требуется ничего сложного — только лишь перестать тратить наше время и оставить Ракель в покое.
— Да и от тебя тоже не требуется ничего невозможного — забрать всю эту шайку и свалить отсюда к чертовой матери.
— Не порть себе жизнь, Рингер. Откажись от мести и сдайся полиции. И тогда мы все разойдемся на все четыре стороны и забудем все, что когда-либо происходило. Сейчас это лучшее, что ты можешь сделать для этой девушки.
— Нет, дорогой мой, — с хитрой улыбкой уверенно качает головой Саймон. — Я никогда не останавливаюсь на полпути и всегда довожу дело до конца. Всегда получаю то, что хочу. Независимо от того, через что мне предстоит пройти.
