— Знаешь, я сначала хотел убить ее быстро, чтобы она ничего не почувствовала. Но ради тебя я поменяю свои планы. Я буду убивать эту красотку медленно. Чтобы получить удовольствие и хорошенько помучить вас.
— Если ты сейчас же не отпустишь ее, то я, мразь, сам буду убивать тебя медленно и заставлять стонать от боли, — грубо заявляет Терренс.
— Только после того, что как девчонка умрет и отправится к своим мамочке с папочкой.
— Я В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ОТПУСТИТЬ ЭТУ ДЕВУШКУ! А ИНАЧЕ Я, МРАЗЬ, НЕ РУЧАЮСЬ ЗА СЕБЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ СВОИХ ДЕЙСТВИЙ.
— Воу-воу, тише, Терренс, успокойся… — ехидно усмехается Саймон. — Не надо так заводиться.
— ИЛИ ТЫ ОТПУСКАЕШЬ ЕЕ, ИЛИ Я ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ.
— Хоть кто-то что ли позвонил в психушку и прислал сюда врачей. Господа полицейские, может, сделайте доброе дело? Пришлите сюда врачей, чтобы они забрали этого психа с собой и на несколько месяцев надели на него смирительную рубашку.
— НЕ БЕСИ МЕНЯ, МРАЗЬ!
— Может, они там подлечили бы твои расшатанные нервишки и научили не размахивать руками как больная истеричка. Надо что-то делать, пока ты реально кого-то не прибил.
Потеряв всякое терпение, Терренс резко срывается с места и так быстро набрасывается на Саймона с кулаками, что Ракель с громким визгом едва успевает отскочить назад и с ужасом во взгляде уставиться на обоих. Впрочем, драке не суждено долго продлиться, ибо за свое рвение поквитаться с этим человеком МакКлайф получает от Рингера сильный удар в челюсть, от которого он падает на землю с привкусом крови во рту. А пока он поднимается на ноги, пытается снова наброситься на Саймона, но не делает это, поскольку его останавливают полицейские, Рингер снова крепко вцепляется в волосы громко вскрикнувшей Ракель, резко притягивает ее к себе и приставляет дуло пистолета к ее виску.
— Неплохая попытка, МакКлайф, — грубо бросает Саймон. — Неплохая. Но своими истериками ты ничего не добьешься. Я все равно прикончу эту мразь прямо здесь.
— ТОЛЬКО ПОСМЕЙ! — во весь голос вскрикивает Терренс.
— Мистер Рингер, немедленно отпустите девушку! — уверенно требует один из полицейских.
— НИ ЗА ЧТО! — громко бросает Саймон. — Я не собираюсь отпускать ту, за которой столь лет охотился.
— Если у вас есть какие-то требования, которые мы можем выполнить в обмен на ее свободу, то скажите нам. Никто не пострадает, если вы согласитесь сотрудничать с полицией.
— У меня только одно требование — чтобы вы все забрали этого больного психа МакКлайфа и свалили куда подальше. Вы и так отняли у меня кучу времени, хотя я уже давно мог бы прикончить эту девчонку и закопать ее тело где-нибудь в этом лесу.
— Это случится только через мой труп! — грубо заявляет Терренс. — Чтобы убить эту девушку, сначала тебе придется прикончить меня.
— Ты и так сдохнешь, милый мой. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя в живых? Нет уж!
— Сначала поймай меня! А уж поверь мне, для тебя это будет недостижимой задачей.
— Ха, серьезно? — громко ухмыляется Саймон. — Один выстрел прямо в сердце — и ты мгновенно сдохнешь! И даже не успеешь попрощаться со своей бывшей девушкой, которая — я уверен — не останется равнодушной к твоей гибели.
— Нет, Саймон! — со слезами на глазах громко, отчаянно вскрикивает Ракель. — Не делайте этого!
— Хотя что я говорю! Ты же уже сдохнешь, когда я прикончу его.
— Умоляю, не делайте глупостей, которые могут кому-то навредить… Не надо больше ничьих смертей!
— Не переживай, милая моя девочка, очень скоро ты и твой бывший встретитесь на небесах, а он познакомится с твоими мамашей и папашей. — Саймон хитро улыбается и слабо прикусывает губу. — Правда для начала я хочу немножко помучить тебя. Воспользоваться помощью своих верных людей, у которых уже все давно готово.
— Я же сказал, ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! — со злостью во взгляде вскрикивает Терренс, сжимая руки в кулаки. — Ты тронешь ее только после того, как разберешься СО МНОЙ!
Однако Саймон не слушает Терренса и с хитрой, широкой улыбкой продолжает смотреть Ракель, одной рукой держа пистолет у виска девушки, а другой — медленно проводя рукой по ее волосам. А в какой-то момент у него голове что-то щелкает, и он начинает все больше и больше присматриваться к бледной, до смерти напуганной девушке, которую он сравнивает с ее матерью в ее нынешнем возрасте.
— Черт, девочка… — более низким голосом произносит Саймон. — Как же ты похожа на свою маму… Похожа как две капли воды…
— Хватит, Саймон, пожалуйста… — со слезами на глазах жалобно произносит Ракель.
— Только жаль, что твои волосы не черные, а каштановые. Зря ты их перекрасила… Я ведь так люблю черный цвет волос… Он такой
Саймон начинает очень внимательно всматриваться в лицо Ракель, которая смотрит на него широко распахнутыми глазами и иногда предпринимает безуспешные попытки вырваться из рук человека с пистолетом в руках.
— Зато глаза у тебя точно материнские… — тошнотворным голосом говорит Саймон. — Очень красивые… Я бы в них не прочь утонуть.
