— ЭТО МОЯ ЛИЗЗИ! ОНА ВЕРНУЛАСЬ КО МНЕ! ВЕРНУЛАСЬ СПУСТЯ СТОЛЬКО ЛЕТ! — Саймон начинает очень громко смеяться с широко раскрытым ртом, действительно все больше начиная думать, что рядом с ним находится не Ракель, а ее покойная мать Элизабет. — Я ДОЖДАЛСЯ ЭТОГО МОМЕНТА! ДОЖДАЛСЯ! ДА-А-А-А-А-А-А-А!
— Но… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Но я не Элизабет!
— Ты вернулась ко мне, моя любимая, вернулась… — Саймон с хитрой улыбкой как-то похотливо смотрит на Ракель, дулом пистолета немного поправив ее волосы. — Лиззи… Моя Лиззи…
— А ну живо оставил ЕЕ В ПОКОЕ! — приходит в бешенство Терренс, крепко сжав руки в кулаки.
— Не могу поверить… Элизабет… Моя Элизабет… Неужели это ты? Черт… — Саймон с широкой улыбкой принюхивается к исходящему от Ракель запаху, что уже начинает сводить его с ума. — О да… Ты пахнешь как она… Как моя любимая Лиззи…
— С-с-саймон, в-в-вы что? — с широко распахнутыми глазами сильно дрожащим голосом произносит Ракель. — Что вы делайте?
— Ты вернулась ко мне с небес, Лиззи… Вернулась… Чтобы сделать меня счастливым… Чтобы мы с тобой были вместе…
— Одумайтесь, Саймон! — Ракель резко отстраняется от Саймона. — Вы не понимайте, что говорите!
— Я знал, что однажды ты все-таки выберешь меня… — Саймон снова притягивает Ракель к себе, крепко взяв ее за талию. — Поняла, что только я могу одарить тебя любовью и заботой… Поняла, что лучше меня тебе никого не найти.
— СЕЙЧАС ЖЕ УБРАЛ ОТ НЕЕ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ! — довольно тяжело дыша и буквально задыхаясь от злости и ревности, ревет Терренс. — ИЛИ Я ТЕБЕ ИХ ВЫРВУ!
— Теперь ты будешь моей, Элизабет Томпсон… Моей… Только моей… — Саймон дулом пистолета поправляет волосы Ракель, а второй рукой проводит по изгибу ее талии, располагает ее на женском бедре и резко одергивает девушку, когда она пытается отойти от него. — Тихо-тихо, крошка, тихо. Это же я, Саймон. Твой любимый мужчина. Тот, кто был послан тебе судьбой…
— Хватит, Саймон, умоляю! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Ракель. — Вы не понимайте, что делайте!
— Я
Определенно теряя остатки разума и всерьез начав принимать Ракель за ее мать Элизабет, на которую девушка действительно очень похожа, Саймон медленно проводит свободной рукой по ее животу.
— Нет, Саймон, НЕТ! — с широко распахнутыми, полными ужаса глазами восклицает Ракель. — НЕ НАДО!
Терренс приходит в бешенство и начинает пылать еще большей ненавистью к Саймону и желанием убить этого человека прямо сейчас. Не думая о том, что может произойти с ним и не слушая никого из полицейских, он резко срывается с места и пулей бежит к Рингеру. МакКлайф грубо хватает того за волосы, пару раз со всей силы бьет его по лицу под громкий крик девушки, резко оттаскивает в сторону, одним движением валит его на землю и набрасывается на него с кулаками, нависнув над ним и совсем не желая свои руки ради того, чтобы наносить обидчику девушки больные удары, которые легко могут что-то сломать и вызвать кровотечение.
Тяжело дышащая, ошарашенная Ракель едва понимает, что происходит, но очень быстро одергивает майку, надевает на себя джинсовую куртку, резко поднимается на ноги и отходит на более безопасное расстояние. Хантер же быстрым шагом подходит к своей шокированной подруге и, с ужасом во взгляде осмотрев ее с головы до ног, кладет руку на ее плечо и тихонько спрашивает:
— Все в порядке?
— К-кажется, да… — дрожащим голосом тихо отвечает Ракель, обняв себя руками.
— Не бойся, милая, он больше тебя не тронет, — спокойно обещает Хантер.
— Его нужно арестовать… Как можно скорее… А иначе он превратит мою жизнь в ад… Он убьет меня… Убьет так же, как и моих родителей.
— Обещаю тебе, мы поймаем этого человека.
— Умоляю, Хантер, сделай что-нибудь. — Ракель тихо шмыгает носом. — Я не хочу умирать… Не хочу, чтобы Саймон что-то со мной сделал.
— Очень скоро все твои мучения закончатся, — уверенно говорит Хантер. — Просто держись поближе ко мне и остальным полицейским. Мы не дадим тебя в обиду.
— Обещаешь?
— Доверься нам, Ракель. — Хантер мягко берет Ракель за руки и смотрит на нее с легкой, ободряющей улыбкой. — Я не брошу тебя здесь и сделаю все, чтобы спасти тебя от этого мерзавца.
— Я буду тебе очень признательна.
— Все будет хорошо.
Ракель с надеждой смотрит на Хантера, который на несколько секунд заключает ее в свои крепкие объятия и нежно гладит ее по голове. Пока сама девушка прижимается поближе к своему другу, тихонько плачет и чуть позже переводит ошарашенный взгляд на яростно дерущихся Терренса и Саймона, которые готовы хоть сейчас убить друг друга и безо всякого стеснения обмениваются сильными пощечинами и больными ударами в челюсть, по ногам и рукам и в самые уязвимые места.
